HomeРазноеЛюбовь в родине в литературе: Любовь к родине в русской литературе, аргументы, проблема 🤓 [Есть ответ]

Любовь в родине в литературе: Любовь к родине в русской литературе, аргументы, проблема 🤓 [Есть ответ]

Содержание

Любовь к Родине в литературе

Родина – это слово само по себе священное, в нем заложено все: мудрость дедов и прадедов, будущее наших потомков. Что есть родина? Это наша земля наша сила и наша слабость, ведь без нее мы всего лишь существа, а с ней мы становимся людьми.
Сложно, да и, наверное, невозможно назвать литератора, который не посвятил бы и строчки теме Родины. Только лишь искренние и теплые строки, которые льнут от души писателя или поэта к сердцу читателя можно отыскать в произведениях о родном крае. Родина – самая незыблемая и вечно актуальная тема в литературе.

/>
Начало свое тема берет глубоко в древних сказаниях. Таким древним памятником литературы, славившей родные земли, является «Слово о полку Игореве». Сколько любви к Родине и о ней живет в этих строках. Все слова автора обращены к народу, к его душе. Великий поход на половцев – это ничто иное как защита родного края. Проявление силы народа.
Множество других произведений было написано с того времени о подвигах во славу священной Родины. И каждое пронизано душевностью и переживаниями о судьбе родных земель.
Но патриотические темы были затронуты, и затрагиваются сегодня, не только в прозаических текстах, а и в поэтическом творчестве. Приведу в пример великого М. В. Ломоносова, чьи строки трогают меня до глубины души. Он брал в основу все прелести родной земли. Ее природные ресурсы, ее красоту, ее силу и мощь – вот, что описывал в своих произведениях величайший поэт.
Отельным ответвлением стоит тема народности и единства, которая словно дополняет и усиливает значимость символа Родины. Ломоносов акцентирует внимание на величии русского народа, на его могуществе и неиссякаемом таланте.
Именно творчество Ломоносова яро заявляет о том, что наша Родина воспитывает множество светлых умов, которые способны двигать прогресс и развитие родных просторов.
Пушкин же в своих творениях описывает проблему свободы русского народа, он говорит о крепостных и их трагической судьбе. Сколько строк посвятили знаменитые поэты Родине, ее душе – народу. Все это несет в себе сакральный смысл: мы должны любить и защищать нашу Отчизну, ведь только тогда мы сможем быть счастливыми.

Любовь к Родине, женщине. Ревность

07.02.2021 — На Форуме сайта закончена работа по написанию сочинений по сборнику С.Ю.Ивановой «Сдавай ЕГЭ на все 100!» Ссылка >>

 

27.12.2020 — Друзья, многие материалы на нашем сайте заимствованы из книг самарского методиста Светланы Юрьевны Ивановой. С этого года все ее книги можно заказать и получить по почте. Она отправляет сборники во все концы страны. Вам стоит только позвонить по телефону 89198030991.

 

31.12.2019 — На форуме сайта закончилась работа по написанию сочинений 9.3 по сборнику тестов к ОГЭ 2020 года под редакцией И.П.Цыбулько». Подробнее >>

 

10.11.2019 — На форуме сайта закончилась работа по написанию сочинений по сборнику тестов к ЕГЭ 2020 года под редакцией И.П.Цыбулько. Подробнее >>

 

20. 10.2019 — На форуме сайта начата работа по написанию сочинений 9.3 по сборнику тестов к ОГЭ 2020 года под редакцией И.П.Цыбулько. Подробнее >>

 

20.10.2019 — На форуме сайта начата работа по написанию сочинений по сборнику тестов к ЕГЭ 2020 года под редакцией И.П.Цыбулько. Подробнее >>

 

20.10.2019 — Друзья, многие материалы на нашем сайте заимствованы из книг самарского методиста Светланы Юрьевны Ивановой. С этого года все ее книги можно заказать и получить по почте. Она отправляет сборники во все концы страны. Вам стоит только позвонить по телефону 89198030991.

 

29.09.2019 — За все годы работы нашего сайта самым популярным стал материал с Форума, посвященный сочинениям по сборнику И.П.Цыбулько 2019 года. Его посмотрели более 183 тыс. человек. Ссылка >>

 

22.09.2019 — Друзья, обратите внимание на то, что тексты изложений на ОГЭ 2020 года останутся прежними

 

15. 09.2019 — На форуме сайте начал работу мастер-класс по подготовке к Итоговому сочинению по направлению » Гордость и смирение»

 

10.03.2019 — На форуме сайта завершена работа по написанию сочинений по сборнику тестов к ЕГЭ И.П.Цыбулько. Подробнее >>

 

07.01.2019 — Уважаемые посетители! В ВИП-разделе сайта мы открыли новый подраздел, который заинтересует тех из вас, кто спешит проверить (дописать, вычистить) свое сочинение. Мы постараемся проверять быстро ( в течение 3-4 часов). Узнать подробнее  >>

 

16.12.2018 —  Ребята, на Форуме создан пост, где размещены сочинения по сборнику И.П.Цыбулько. Смотрите работы, выставляйте свои сочинения! Ссылка >>

 

16.09.2017 — Сборник рассказов И.Курамшиной «Сыновний долг», в который вошли также и рассказы, представленные на книжной полке сайта Капканы ЕГЭ, можно приобрести как в электронном, так и в бумажном виде по ссылке >>

 

09. 05.2017 — Сегодня Россия отмечает 72-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне! Лично у нас есть еще один повод для гордости: именно в День Победы, 5 лет назад, заработал наш сайт! И это наш первый юбилей! Подробнее >>

 

16.04.2017 — В ВИП-разделе сайта опытный эксперт проверит и выправит ваши работы: 1.Все виды сочинений на ЕГЭ по литературе. 2.Сочинения на ЕГЭ по русскому языку. P.S.Самая выгодная подписка на месяц! Подробнее >>

 

16.04.2017 — На сайте ЗАКОНЧИЛАСЬ  работа по написанию  нового блока сочинений по текстам ОБЗ. Смотреть вот здесь >>

 

25.02 2017 — На сайте началась работа по написанию сочинений по текстам ОБЗ. Сочинения по теме «Что такое добро?» можно уже смотреть.

 

28.01.2017 — На сайте появились готовые сжатые изложения по текстам ОБЗ ФИПИ, написанные в двух вариантах >>

 

28. 01.2017 — Друзья, на Книжной полке сайта появились интересные произведения Л.Улицкой и А.Масс.

 

22.01.2017 — Ребята, оформив подписку в ВИП-разделе всего на 3 дня, вы можете написать с нашими консультантами три УНИКАЛЬНЫХ сочинений на ваш выбор по текстам Открытого банка. Спешите в ВИП-раздел! Количество участников ограничено.

 

15.01.2017ВАЖНО!!! На сайте размещены 35 аудиозаписей из ОБЗ ФИПИ для написания сжатого изложения на реальном экзамене в 2017 году >>

ВСЕ НОВОСТИ (архив новостей сайта) >>

 

Сочинение-рассуждение Любовь к родине 11 класс

Наверное каждый человек рано или поздно задумывается над тем, что же такое любовь к родине и в чем она заключается? Кто-то думает что быть патриотом и возвышать место где ты родился и есть любовь. Многие люди стараются прославиться добрыми делами и хорошими поступками, показывая тем самым значимость и уникальность своей родины. Каждый прав по своему, ведь единого мнения на этот счет нет. Как и нет родины по умолчанию. Родина для каждого своя.

Некоторые обретают родные места прожив долгую и насыщенную жизнь, найдя покой и душевное равновесие там где человеку хорошо. Любить свою родину это прежде всего уважать ее историю, чтить традиции и принимать такой какова она есть. С недостатками и проблемами, политикой и образом жизни. Любить каждое дерево, каждый водоем, это значит любить свою родину. Один из самых точных примеров любви к родине- это война. В момент опастности, человек готов отдать свою жизнь, защищая свою родину, проявляя исключительную отвагу.

Двигаться вперед, зная что куда бы не занесла тебя судьба, есть такое место где тебя любят и ждут. Самые прекрасные воспоминания из детства, несомненно возникают у человека при мысле о родине. Твоя семья, родители , дети, близкие и дорогие тебе люди- это то что нужно ценить и любить- это и есть твоя родина. А как ее любить дело каждого, ведь нельзя научить человека любить родину.

Можно лишь показать ему насколько важна родина. Порой становиться очень грустно, когда видишь людей, кто не чтит своих предков, игнорируя свои корни. Ведь твои корни- это твоя родина. Можно много рассуждать на это тему, но одно я знаю точно. Любовь к родине- это то, что есть в каждом из нас. Я люблю свою родину, ведь она у меня одна, и другой такой нет на целом свете!

Вариант №2

Человек рождается и с колыбели у него уже есть  Родина. Сначала это маленький мирок, состоящий из мамы, папы, солнышка за окном, кроватки, в которой он спит. С годами мир расширяется и Родиной уже становится город или село, в котором человек впервые познает мир.

Мы не выбираем место рождения и учимся любить его, взрослея. Недаром слово «родина» произошло от слова «род». Родина – это там, где твои корни. Если у человека есть душа, у него всегда в ней – любовь к своей Родине. Ведь невозможно не любить место, где ты впервые встретил рассвет, услышал плеск воды, пение птиц, шелест ветра. Любовь к Родине, как любовь к маме – живет в человеке всегда.

Кроме малой Родины у каждого из нас есть  наша огромная Родина – Россия. Во все века наш народ в трудные времена как один поднимался на защиту своей Родины, чтобы не отдать свой дом, семью, страну – врагам. Для этих людей любовь к Родине означала готовность пожертвовать своей жизнью ради ее свободы и независимости. В тяжелейшие дни Великой Отечественной войны весь советский народ, и на фронте и в тылу, не щадя себя шел к победе над захватчиками. Подвиг этих людей должен служить примером любви к Родине для всех поколений.

Многим кажется, что все это было в далеком прошлом. А сейчас другое время и люди другие. Да времена изменились, но любовь к Родине осталась такой, какая была у наших родителей, дедов, прадедов. И если завтра снова враг придет на нашу землю, то любовь к родной земле поведет нас на борьбу с завоевателями.

Для меня любовь к Родине так же естественна, как дыхание. Разве можно не любить свой дом, родителей, улицу, по которой ходишь. Даже находясь далеко, любой из нас тоскует по родным местам. Можно назвать это ностальгией, я же хочу назвать это чувство любовью к  Родине.

Любя свою Родину, мы не должны забывать ее историю. Прошлое всегда переплетается с настоящим и прорастает в нем. Если сейчас не знать, что было в прошлом, то завтра можно проснуться человеком без будущего.

Любовь к родине сочинение рассуждение

Что такое Родина? Почему человек с течением времени всё больше и больше утрачивает любовь к близким его сердцу вещам? «Родина» — само слово говорит, что это что-то родное и незаменимое, без чего жить просто невозможно. Если человек не любит свою Родину, то он и вовсе не состоялся как человек, в нём нет той высоконравственности, которая должна наполнять каждого чувством любви, а, значит, человек духовно опустошен.

Проблему любви к своей Родине поднимает Лиханов Альбер Анатольевич в своём тексте «С чего начинается Родина?». Эта извечная проблема, касающаяся абсолютно каждого человека на Земле. Лиханов обращает внимание на то, что сам человек и есть Родина, а любовь к ней – чувство, формирующееся с рождения. Иными словами, если человек не признаёт Родины, не понимает этой ценности, то получается, он не признаёт и себя.

Автор считает, что любовь к Родине живёт во всех и начинается с любви к родному дому, где прошло детство и были пережиты первые трудности, а величие, нравственность человека зависят от способности испытывать это чувство.

Я согласна с Альбертом Анатольевичем, любовь к Родине – это, прежде всего, трепетные чувства к месту, где ты бегал и резвился вместе с первыми друзьями, где прятал дневник, опасаясь, что родители наругают, где любовался закатами и рассветами, где встретил первую любовь и, в конце концов, стал взрослым и самостоятельным. Родина – это там, где стал «человеком», где всё, что вокруг дорого. Истинная любовь к Родине живет, даже когда ты за тысячи километров от неё.

Мне сразу вспомнился эпизод жизни русского композитора Сергея Рохманинова, который испытывал пылкую любовь к России. По воле случая он и его жена покинули дом и поселились в Швейцарии. Тоска по Родине их быстро заело, поэтому они создали под Люцерном подобие родной, горячо любимой деревни Ивановки. Почувствовав себя как дома, Сергей Рохманинов стал вновь писать музыку. Атмосфера родного дома вернула вдохновение композитору. Но даже тогда он с грустью произнёс: «Разве тут комары?! Они и жалить-то не умеют. Не то, что наши, ивановские – вопьются, света божьего не взвидишь». Казалось бы, какая мелочь – комары, а сколько чувств она может вызвать.

Вспомним Аркадия, героя романа «Отцы и дети», который, возвращаясь, домой, наблюдал далеко не живописную картину родного края. Сердце его сжалось, когда увидел он, что стало с близкими его душе местами. В голове сразу возникла мысль о том, что нужно ему что-то с этим сделать. «Нельзя  ему (положению в деревне – прим.) так оставаться, преобразования необходимы», — размышлял Аркадий.

Любовь к Родине – чувство, возвышающее человека, дающее ему возможность жить в полной гармонии со всем тем, что его окружает, и самим собой в том числе, ведь сам человека и есть Родина.

11 класс, 7 класс

Любовь к родине
Сейчас читают:

  • Сочинение Комсомольск-на-Амуре — мой город

    Комсомольск-на-Амуре – любимый город, город юности. Он не похож на другие города России, в нём есть особое очарование и романтика. Находясь на Дальнем Востоке,

  • Сочинение Город моей мечты

    Все мы живем в разных городках, мегаполисах, поселках, деревнях, поселках городского типа, селах. Все эти населенные пункты не могут быть идеальными. От перепада температур

  • Сочинение по картине Прибыл на каникулы 6 класс Решетникова

    В это трудно поверить, но картина художника Федора Решетникова когда-то побила все рекорды популярности. Свое полотно «Прибыл на каникулы» советский живописец написал после Великой Отечественной войны, тогда шел 1948 год.

  • Сочинение Мытищи — мой город

    Мытищи носит название исторической значимости, так как в прошлом здесь проходил речной путь, и с торговых судов собирались пошлины. Поэтому население в основном занималось рыболовством и земледелием.

  • Сочинение Раскаяние (Что такое раскаяние?) 9 класс 15.3 ОГЭ рассуждение

    Раскаяние – это чувство, которое может испытывать провинившийся в чём-либо человек, сочетающее в себе чувство вины за последствия своего поступка и сожаление по поводу его.

  • Сочинение по картине Левитана Март 3, 4 класс

    Картина «Март» мастерски написана замечательным русским художником, Исааком Ильичом Левитаном. Всё полотно картины пронизано солнечными лучами и хрустальной прозрачностью воздуха. Каждая деталь на картине, будто говорит о скором наступлении

Особое чувство Родины в русской литературе

О, если бы его увидеть, слышать. Думается, он ничем бы сразу и не поразил. Негромкий голос, тихие движения, лицо покойное, святого плотника великорусского. Такой он даже на иконе — через всю ея условность — образ невидного и обаятельного в задушевности своей пейзажа русского, русской души. В нем наши ржи и васильки, березы и зеркальность вод, ласточки и кресты и не сравнимое ни с чем благоухание России.

Б. Зайцев. «Преподобный Сергий Радонежский»

 

Главным героем древнерусской литературы, главным предметом чаяний, переживаний и пророческих озарений авторов была Русская земля. Академик Д.С. Лихачев совершенно справедливо назвал литературу домонгольского периода литературой одной темы — темы Русской земли. Можно смело утверждать, что данное положение распространяется на весь русский литературный процесс вплоть до настоящего времени.

Особое чувство Родины, можно сказать, изначально присуще русскому человеку. Оно сохраняется на генном уровне, впитывается нами с молоком матери. Даже тоска по Родине, свойственная вообще-то каждому народу, у русских людей проявляется особенно остро:

 

Проплываем океаны,

Бороздим материки

И несем в чужие страны

Чувство русское тоски.

(А.Н. Вертинский, «О нас и о Родине», 1935)

 

С понятием Русская земля, что вполне объяснимо и весьма показательно, мы встречаемся уже в самом первом из дошедших до нас из глубины веков памятнике древнерусской литературы — «Слове о законе и Благодати» митрополита Илариона Киевского. О Русской земле Иларион говорит исключительно с любовью. Он восхищается князьями-собирателями Русской земли; радуется тому, что о Русской земле наслышаны другие народы, что евангельский источник наполнил Русскую землю, что русичи, минуя стадию духовного рабства, стадию закона, из тьмы язычества вышли прямо к солнцу Благодати.

Не менее показательно и то, что рядом с понятием Русская земля Илларион ставит понятие русский народ. И хотя Русская земля была уже «ведома» при деде и отце Владимира — Крестителя Руси, по-настоящему, на века и тысячелетия, она вышла на орбиту мировой истории только тогда, когда «вера благодатная <…> достигла нашего народа русского». Так запечатленные в художественном слове, определяющие смысл жизни русского человека понятия Бог, Родина, народ неразрывно утверждаются в историческом и духовном пространстве.

Как известно, русская литература начиналась с летописания. Летопись стала первым собственно русским жанром, отличавшимся даже от византийской хроники. Не будем говорить о своеобразии летописи с точки зрения формы, а сразу укажем на ее главную, содержащую особый мировоззренческий смысл особенность: создатели русской летописи (а летопись, как известно, является результатом коллективного труда и существует в виде летописного свода) рассматривают ход русской и мировой истории сквозь призму интересов Русской земли. Об этом свидетельствует полное название, пожалуй, самой известной из русских летописей «Повести временных лет» (начало XII в.): «Вот повести минувших лет, откуда пошла Русская земля, кто в Киеве стал первым княжить и как возникла Русская земля».

У неискушенного читателя, открывшего первые страницы «Повести», может возникнуть вопрос: зачем создатели летописи обращаются к столь давним, в прямом смысле слова, послепотопным временам истории человечества, к рассказу о Ное и его сыновьях? Ведь речь вроде бы должна идти о начале, об истоках Русской земли? Отвечаем. Если Русская земля в древнерусской традиции — это, в первую очередь, народ, ее населяющий, вопрос должен быть поставлен так: откуда появился (возник) русский народ? — Летопись свидетельствует: от нориков, которые и есть славяне. Так, шаг за шагом, — от минувшему к настоящему — автор приводит читателя к неоспоримому факту: русичи — потомки Иафета, одного из сыновей Ноя. Отсюда следует неизбежный вывод (и этот вывод сегодня нисколько не потерял своей актуальности!): русские, как и другие народы, имеют такое же право на свою землю, на свою историю, на свое место в истории человечества. Легендой о посещении Русской земли апостолом Андреем Первозванным летописец как бы освещает и освящает эту землю светом христианства. Если летописный рассказ о сынах Ноя утверждает старозаветное право славян на свое место в истории человечества, то легенда, основанная на духе Нового Завета, фактически дает русичам, говоря словами Пушкина, право на «свою формулу истории».

Основную идею «Слова о полку Игореве» обычно кратко определяют таким образом: «Призыв князей к единению». Часто читаем расширенный вариант: «Призыв князей к единению, прозвучавший незадолго до нашествия монголо-татар». И тут ставится точка. Но ведь это — свидетельство провала, духовной пустоты. Русскому человеку необходимо знать: единение ради чего и во имя чего? Между тем этот призыв, явленный на разных уровнях, с использованием всей палитры доступных художественной системе Древней Руси средств (и даже — доселе недоступных ей, поскольку гений автора «Слова» опередил время), есть призыв к единению во имя блага и процветания Русской земли. Эти ожидания звучат и в устах государственного мужа — Великого Киевского князя («золотое слово» Святослава), и в плаче Ярославны, символизирующей Русскую землю в её материнском обличии (Родина-мать), проявляются в настроении русской природы, чутко реагирующей на происходящее: «Никнет трава от жалости, а дерево от печали к земле приклонилось», звучит в лирических восклицаниях самого автора: «О Руская земле! Уже за шеломянемъ еси!».

Особое чувство Родины в русском человеке и героях русской литературы проявляется по-разному: и в страстном патриотическом порыве, стремлении защитить Отечество, и тогда судьбы героев неразрывно связываются с судьбами страны; и в борьбе за веру православную, за Святую Русь; в любви к народу и стремлении к «народной правде»; в установлении особой, духовной связи с родной природой.

В момент гибели древнерусского государства под ударами монголо-татарских орд был создан замечательный памятник — «Слово о погибели Русской земли» (XIII в.). Русская земля уже лежит в руинах, а в восприятии автора, его читателей-современников и следующих поколений читателей она величественна и прекрасна. Серьезный ученый-медиевист (специалист по истории и культуре средних веков) тут же скажет об особом литературном стиле Киевской Руси — историческом монументализме, когда вся Русская земля в ее величии и красоте обозревается автором и читателем с некой идеальной высоты. Мы же с вами обратим внимание на следующее: перед нами в совершенной художественной форме раскрывается понятие Русская земля в частях, ее составляющих, и скрепах, соединяющих их в единое — духовное — целое: «О, светло светлая и украсно украшена, земля Руськая! И многыми красотами удивлена еси: озеры многыми удивлена еси, реками и кладязьми месточестьными, горами, крутыми холми, высокыми дубровами, чистыми польми, дивными зверьми, разноличьными птицами, бещислеными городы великыми, селы дивными, винограды обителными, домы церковьными, и князьми грозными, бояры честными, вельможами многами. Всего еси испольнена земля Руская, о прававерьная вера християньская!». — Здесь и природа, нетронутая и возделанная человеком, города и села с их населением и церквами, и сильные мира сего, и — главное — то, что придает Русской земле цельность, силу, красоту и величие, смысл существования — вера христианская.

Традиционно солью Русской земли, ее ядром считался народ. В XVI веке Ермолай-Еразм в трактате «Правительница» не только отводил земледельцам главную роль в русской жизни, но и подчеркивал, что их труд особо угоден Богу: «Необходимы вельможи, но вовсе не трудом своим снабжаются они. Необходимы, прежде всего, земледельцы: от их трудов хлеб, а от него начало всех благ — хлеб на литургии в бескровную жертву приносится Богу и в тело Христово обращается. И вся земля потом от царя и до простых людей питается от их трудов». Поэтому три века спустя А.С. Хомяков в статье «Мнение русских об иностранцах» (1846) уже говорил как о непреложном, давно установившемся в национальном сознании: «Отечество находится не в географии. Это не та земля, на которой мы живем и родились и которая в ландкартах обводится зеленой или желтой краскою. Отечество также не условная вещь. Это не та земля, к которой я приписан, даже не та, которою я пользуюсь и которая мне давала с детства такие-то или такие-то права и такие-то или такие-то привилегии. Это та страна и тот народ, создавший страну, с которыми срослась вся моя жизнь, все мое духовное существование, вся целость моей человеческой деятельности. Это тот народ, с которым я связан всеми жилами сердца и от которого оторваться не могу, чтобы сердце не изошло кровью и не высохло».

Если народ по большому счету и есть Русская земля, то в таком случае очень важным будет следующее свидетельство Достоевского: «Русский народ весь в Православии и в идее его. Более в нем и у него ничего нет — да и не надо, потому что Православие все».

Повторим еще раз: в русском национальном сознании Родина — понятие неизменно священное, неизменно несущее в себе Божественное начало.

История России сделала жанр воинской повести одним из важнейших в древнерусской литературе. Русские авторы воспевали беззаветный героизм соотечественников в борьбе с многочисленными врагами Русской земли. Эталонным образцом этого жанра стала «Повесть о разорении Рязани Батыем» (XIII век), открывающая список литературных памятников периода борьбы за национальную независимость. В воинских повестях, как правило, перед решающей битвой князь обращается к дружине с призывом, напрямую связанным с основной идеей произведения. Рязанский князь произносит следующие крылатые слова: «Лутче нам смертию живота купити, нежели в поганой воле быти». Любой погибший за Русскую землю кровью смывает свои грехи перед ней и Богом.

В этот же период создана «Похвала роду рязанских князей». Летопись свидетельствует, что из всех князей Древней Руси рязанские отличались особо буйным нравом. Незадолго до монголо-татарского нашествия был написан «Рассказ о преступлении рязанских князей». Что же произошло за столь короткий срок, почему так резко изменилось отношение к тем же самым князьям со стороны русских книжников? Ответ прост: рязанские князья почти все как один пали в боях за Русскую землю. Поэтому в памяти потомков они остаются добродетельными, Боголюбивыми и — главное — князьями, которые «отчину свою от супостатов (врагов) без лености оберегали».

Жертвенная искупительная гибель за Русскую землю в борьбе с врагами, как особо подчеркивают древнерусские авторы, стала уделом всех без исключения. Русские люди в трагический для истории Отечества момент всегда сопрягали свои судьбы с судьбами Русской земли. В «Повести о разорении Рязани Батыем» несколько раз повторяется фраза: «Все равно умерли и единою смертную чашу испили». Есть в «Повести» и более развернутая формулировка, которая еще раз подчеркивает общность судьбы рязанцев: «Не было тут ни стонущего, ни плачущего — ни отца и матери о детях, ни детей об отце и матери, ни брата о брате, ни сродников о сродниках, но все вместе лежали мертвые».

Прошло время, возникло Московское царство, изменились способы ведения военных действий, появился порох. Но неизменным остался героизм русских людей-защитников родной земли. В XVII веке, в царствование Михаила Романова, донские казаки захватили и долго удерживали от превосходящих сил противника турецкую крепость Азов. О взятии крепости и об «осадном сидении» донских казаков были созданы так называемые «Азовские повести». Идя на смерть, казаки восклицают: «Топерво мы, бедныя, разставаемся с вашими чюдотворными иконами и со всеми християны православными. Не бывать уж нам на Святой Руси! Смерть наша грешничья в пустынях за ваши иконы чудотворныя, за веру християньскую, за имя царьское и все государство Московское».

Еще через несколько веков, в 30-е годы XIX века, Гоголь напишет повесть «Тарас Бульба» (окончательная редакция 1842). Вот описание гибели казаков: «Пошатнулся Шило и почуял, что рана была смертельна. Упал он, наложил руку на свою рану и сказал, обратившись к товарищам: “Прощайте, паны-братья, товарищи! Пусть же стоит на вечные времена православная Русская земля и будет ей вечная честь!” И зажмурил ослабшие свои очи, и вынеслась козацкая душа из сурового тела <…>.

А уж упал с воза Бовдюг. Прямо под самое сердце пришлась ему пуля, но собрал старый весь дух свой и сказал: “Не жаль расстаться с светом. Дай Бог и всякому такой кончины! Пусть же славится до конца века Русская земля!” И понеслась к вышинам Бовдюгова душа рассказать давно отошедшим старцам, как умеют биться на Русской земле и, еще лучше того, как умеют умирать в ней за святую веру».

Как видим, понятие Русская земля в сознании ее защитников, независимо от эпохи, неразрывно связано с православной верой. Это единство стало залогом непобедимости русского человека, когда он стоит за правое, за Божье дело. Гимном России, Православию, русской силе звучат заключительные строки гоголевской повести: «Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила русскую силу!»

В начале 60-х годов XIX века к историческому прошлому России обращается А.Н. Островский. В отличие от писателей-демократов он не стремится искать в истории России доказательств царского деспотизма, проявления крепостного гнета и других форм чудовищной несправедливости — всего того, что Н.А. Добролюбов свел к понятию «темное царство». В историческом прошлом драматург хочет найти источник активного созидательного действия на благо России и находит его в событиях 1612 года, связанных с освободительной борьбой русского народа против польских интервентов. Он пишет пьесу «Козьма Захарьич Минин, Сухорук» (1862).

Что может противостоять смуте, разбою, грабежам, унижению иноземного закабаления? — Любовь к Отечеству:

 

Москва нам мать!..<…>

А разве дети могут мать покинуть

В беде и горе?

 

И вновь традиционно для русской классической литературы любовь героев пьесы к Отечеству неотделима от преданности православной вере:

 

Поможем, братья, родине святой!

Что ж! Разве в нас сердца окаменели?

Не все ль мы дети матери одной?

Не все ль мы братья от одной купели?

 

Герой Островского, защитник России от польской интервенции и опасности превращения русских людей в католиков, в понятие Родина включает и «родные пепелища». Здесь русский драматург, несомненно, следует пушкинскому пониманию Отечества и форм проявления любви к нему как пониманию русскому национальному. (Имеется в виду черновой набросок Пушкина, ставший одной из формул русского самосознания:

 

Два чувства дивно близки нам,

В них обретает сердце пищу:

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.)

 

Одновременно Островский усиливает православное звучание текста пьесы, исходя из той исторической ситуации, которую он художественно воссоздает:

 

Нам дороги родные пепелища,

Мы их не променяем ни на что.

Нам вера православная да церковь

Дороже всех сокровищ на земле.

 

(Вскоре после создания пьесы драматург особо оговаривал: «Подняло в то время Россию <…> боязнь костёла, и Минин <…> собирал деньги на великое дело, как собирают их на церковное строение». )

Еще один важный момент: когда приходит пора Козьме Минину принимать окончательное решение, ему является Сергий Радонежский, собиратель русского духа, в свое время вдохновивший на битву с иноверцами Дмитрия Донского. Любовь к Отечеству и высокая ответственность перед ним окрыляют героя и дают ему силы поистине богатырского, былинного размаха:

 

Я чувствую неведомые силы,

Готов один поднять всю Русь на плечи,

Готов орлом лететь на супостата.

 

Эта богатырская державная поступь русского православного солдата уже звучала в чеканных строках Г.Р. Державина:

 

А слава тех не умирает,

Кто за Отечество умрет <…>

(«Ода на взятие Измаила», 1790)

 

На излете XVIII века, века европейского Просвещения, на глазах «просвещённой» (и изумленной!) Европы суворовские чудо-богатыри проявили беспримерную отвагу в битвах и беспримерную волю в преодолении любых преград и любых лишений во имя Веры и во имя Отечества. В статье 1846 года «Мнение русских об иностранцах» А.С. Хомяков приводит показательную беседу «прогрессивного» «европейски просвещенного» сына с отцом — защитником «старины» по поводу суворовских побед: «Раз случилось, что сын сказал ему: “Разве не нашему просвещенному времени принадлежит слава побед и самое имя великого Суворова?” Старик обратился к восьмидесятилетнему отставному майору, давно уже отпустившему седую бороду, и спросил с улыбкой: “Что, Трофим Михайлович, похожи были Суворов и его набожные солдатики на моего Мишеля и его приятелей?” Разговор кончился общим смехом и долгим, басистым хохотом седого майора, которому эта мысль показалась нестерпимо смешною. Молодой денди сконфузился». Хомяков резюмирует: «Точно такого же рода вопрос и с таким же ответом мог бы быть приложен и ко всему великому, совершенному нами <…>».

Отечественная война 1812 года, давшая мощный толчок росту русского национального самосознания, в минуту грозной опасности пробудила в русских людях то особое общее состояние духовного единения, которое мы часто называем соборностью.

Из сферы церковной жизни с её догматами и таинствами соборность распространяется в сферу русской общенациональной всесословной жизни, входит в её плоть и кровь. Тогда единение всех и каждого на основе братской христианской любви, подчинение личных устремлений и идеалов надындивидуальным всеобщим идеалам Христа, органичное «единство во множестве» как проявление «свободного единодушия» (А.С. Хомяков) в момент решающего противостояния захватчикам переходит в решительное приятие общей судьбы, в потребность общей борьбы, общей жертвы во имя чести и независимости Родины.

Соборность трудно передать словесно — она постигается душой и сердцем. И все же русская классическая литература, плоть от плоти, кровь от крови народа, в лице своих великих представителей преодолевала эту трудность.

Духом соборного единения, духовного богатырства пронизано гениальное стихотворение Лермонтова «Бородино» (1837), которое одно искупило весь во многом надуманный, наносной (извне привнесенный) демонизм поэта, чувство собственной исключительности (проще говоря — гордыню) его лирического героя.

 

Да, были люди в наше время,

Не то, что нынешнее племя:

Богатыри <…>

 

«Ребята! не Москва ль за нами?

Умремте же под Москвой,

Как наши братья умирали!»

И умереть мы обещали,

И клятву верности сдержали

Мы в Бородинский бой.

 

Неслучайно Лев Толстой признавался, что именно это стихотворение стало зерном замысла его четырехтомного романа-эпопеи «Война и мир» (1863–1869).

«Всем народом навалиться хотят, одно слово — Москва. Один конец сделать хотят», — говорит Пьеру Безухову неизвестный ему солдат во время подготовки русских к Бородинской битве. — «Несмотря на неясность слов солдата, — поясняет Л. Толстой, — Пьер понял всё то, что он хотел сказать, и одобрительно кивнул головой». Читаем ниже: «Увидав <…> мужиков, <…> Пьер опять вспомнил раненых солдат в Можайске, и ему понятно стало то, что хотел выразить солдат, говоривший о том, что всем народом навалиться хотят. Вид этих работающих на поле сражения бородатых мужиков <…> подействовал на Пьера сильнее всего того, что он видел и слышал до сих пор о торжественности и значительности настоящей минуты».

 

***

Когда решаются судьбы Русской земли, особое чувство Родины требует от русского человека простоты и определенности его переживаний, заставляет сосредоточиться на главном. Так, простак Остап из повести Гоголя «Тарас Бульба», казалось бы, напрочь лишенный эстетического вкуса и глубоких личностных переживаний, оказывается способен на подвиг и мужественно принимает смерть, испытывая нечеловеческие мучения. И только когда уже его муки становятся невыносимыми, он обращается за моральной поддержкой к отцу: «Батько! где ты! Слышишь ли ты?» Освобождение Родины от поляков стало для него и для тысяч других казаков единственной целью жизни, главным ее смыслом. Ведь не случайно, по образному определению Гоголя, казачество — та сила русского народа, которую «огниво бед» «вышибло из народной груди».

Под стать гоголевскому Остапу герой замечательной «книги про бойца» Василий Теркин из одноименной поэмы А.ТТвардовского, созданной в годы Великой Отечественной войны. Вся сила драматических индивидуальных переживаний Теркина уходит внутрь его души. Этим его личность нисколько не обесценивается, а сам герой получает возможность сосредоточиться на главном для народа, для страны, для всего человечества. Простой русский солдат, весельчак и балагур, то попадающий под бомбежку, то перебирающийся вплавь в крошеве льда на другой берег реки, то играющий на гармони, то переживающий о потере кисета с махоркой, никогда не забывает о том, что

 

<…> Россию, мать-старуху,

Нам терять нельзя никак.

(Глава «О потере»)

 

Теперь глубина содержания поэмы Твардовского обретает особую простоту и ясность:

 

Ясно все до точки.

Надо, братцы, немца бить,

Не давать отсрочки.

(Глава «О войне»)

 

Нет дороги, нету права

Побывать в родном селе.

Страшный бой идет, кровавый,

Смертный бой не ради славы,

Ради жизни на земле.

(Глава «О награде»)

 

А вот попытки героя русской классической литературы, сознательно ли, подсознательно ли, или бессознательно — все едино, — отделить свою судьбу от судеб Отечества всегда трагична. И прежде всего для него самого и для его близких.

Таков другой герой гоголевской повести, младший сын Тараса Бульбы эстет Андрий. Плененный красотой «прекрасной полячки», он оказывается способен на предательство и измену. Обращаясь к предмету своей любви, герой восклицает: «А что мне отец, товарищи и отчизна! <…> Кто сказал, что моя отчизна Украйна? Кто дал мне ее в отчизны? Отчизна есть то, чего ищет душа наша, что милее для нее всего. Отчизна моя — ты! Вот моя отчизна! <…> И все, что ни есть, продам, отдам, погублю за такую отчизну!»

Через столетия судьбу гоголевского Андрия в главном — отрыве от Отечества — повторит Андрей Гуськов, герой повести В.Г. Распутина «Живи и помни» (1976). В последние месяцы Великой Отечественной войны он дезертирует. Как и младший сын Тараса Бульбы, Андрей не был трусом. Он пробыл на фронте несколько лет, был ранен. Последнее ранение оказалось особенно тяжелым, и его отправили в тыловой госпиталь, на Урал. По мере того, как к нему возвращались жизненные силы, в его душе стала крепнуть мысль: мол, хватит, отвоевался, пускай другие воюют. Он возвращается в родную сибирскую деревню Атамановку. Возвращается тайно и открывается только жене Настёне. Андрей пытается оправдать свое дезертирство тем, что теперь у него появится ребенок, а значит, он не зря вернулся, не прервется ниточка его рода. Однако ниточка прерывается: его супруга Настёна бросается в воду и тонет. Она смогла вынести позор, когда свекровь обвинила её в том, что она «нагуляла» ребенка на стороне. Не выдерживает Настёна тогда, когда в деревню приходит весть о победе. Вот «деревня взыграла… <…> бабы, бросаясь друг к другу, закричали, заголосили, вынося на люди и счастье, и горе, и вмиг отказавшее, надсадившееся терпение; забегали, засновали ребятишки, оглушенные новостью, которая в них не вмещалась, была больше всего, что довелось им до сих пор испытать <…> деревня, как могла, принарядилась, люди достали и оделись в лучшее, что хранили годами, ребятишки тут и там поднимали над воротами, над избами самодельные флаги. Агафья Сомова прикрутила к шесту сыновью красную рубаху, осиротевшую с прошлой осени, но еще добрую, не вылинявшую; <…> а чтоб без нее не сняли, встала у ворот на страже». Настёна, привыкшая делить со всеми и радость, и горе, в день великой — одной на всех — Победы не вынесла проступка Андрея. А сам он, показывает автор, обрекает себя на жизнь одинокого волка.

 

***

Герой самого задушевного и самого русского романа И.СТургенева «Дворянское гнездо» (1858) Федор Лаврецкий после тяжелой душевной травмы возвращается из-за границы, где он провел несколько лет, в родные места. Забытая в суете Парижа и музейной тишине Италии спокойная неспешность национального бытия, соединенная с острым восприятием энергии жизни русской природы, оказала на него удивительное воздействие и пробудила в нем чувство родины: «И какая сила кругом, какое здоровье в этой бездейственной тиши! Вот тут, под окном, коренастый лопух лезет из густой травы; над ним вытягивает зоря свой сочный стебель, богородицыны слезки еще выше выкидывают свои розовые кудри; а там, дальше, в полях, лоснится рожь, и овес уже пошел в трубочку, и ширится во всю ширину свою каждый лист на каждом дереве, каждая травка на своем стебле. <…> Жизнь текла неслышно, как вода по болотным травам; и до самого вечера Лаврецкий не мог оторваться от созерцания этой уходящей, утекающей жизни; скорбь о прошедшем таяла в его душе, как весенний снег, и — странное дело! — никогда не было в нем так глубоко и сильно чувство родины».

Однако, как подчеркивал русский славянофил Ю.Ф. Самарин, чувство родины предполагает «потребность духовного воссоединения с родным краем». Пути такого воссоединения герою известны: «<…> признание народной правды и смирение перед нею — то смирение, без которого и смелость противу лжи невозможна». В полемическом задоре, когда слова приходят как бы сами по себе, когда чувство мужского соперничества придает Лаврецкому особую напористость, герой выглядит весьма убедительно.

Однако «народная правда» — это «правда Христа». Первые слова приветствия возвратившегося Лаврецкого звучат бодро и очень по-русски: «Как вас Господь милует?» Однако Бога-то в его душе как раз не было.

Любовь к Лизе Калитиной дала герою возможность приблизиться к народной правде почти вплотную. Особую роль здесь сыграло первое посещение им церкви, куда он идет на встречу с Лизой. В минуту счастья всё родное «говорило его сердцу»: и «родные» лица русских людей, и звуки «согласного» церковного пения, и запах ладана, и лучи света, и темнота церковных сводов, и незримо присутствовавший во всем этом Бог: «<…> он и теперь не произнес никаких молитвенных слов, — он без слов даже не молился, — но хотя на мгновенье если не телом, то всем помыслом своим повергнулся ниц и приник смиренно к земле».

В последующей сцене, на паперти, — апофеозе «чувства родины» — отчётливо ощущается то, что никогда более не проявится в творчестве Тургенева — начало соборного единения в Боге и любви. Мелодия любовного чувства к Лизе в сердце героя наполнилась Лизиной молитвой о нём и на мгновение влилась в симфонию русской жизни. И церковная служба, и Лиза, его ангел-хранитель, и яркое солнце, и молодая трава, и пёстрые (яркие) платья и платки женщин, и гудение колоколов соседних церквей — всё это есть уже свет, цвет и полный голос «народной правды».

С отъездом Лизы это всё исчезло. — Лаврецкий «раздал свои деньги нищим и тихонько побрёл домой».

После ухода Лизы в монастырь герой Тургенева не смиряется ни перед Богом, ни перед народной правдой, что есть одно и то же. Он смиряется перед судьбой. Поэтому он сломлен. Герой Тургенева мог быть счастлив. И не стал счастливым. Он мог, говорит писатель, быть доволен. Но не стал довольным. Он делает дело, а душа его мертва. Чувство родины не исцелило её, потому что без народной правды оно стало мертвой водой. Жизнь героя закончилась. Теперь он живет по инерции.

По Достоевскому, народная правда — «правда Христа» — оживляет и воскрешает человека.

По Тургеневу, такая правда умаляет человеческую личность и губит её. Это закономерно потому, что сам автор «Дворянского гнезда» как «русский скиталец» («русский европеец») стремится поверить народную правду «началами, выработанными западной жизнию».

Правда русского характера Лаврецкого не слилась с народной правдой, а кровное «чувство родины» не стало духовным чувством. Сам же Тургенев своей судьбой и своим творчеством явил миру трагедию совершенного «русского западника», «русского скитальца» и закономерно, по Достоевскому, — «русского страдальца». Любя Россию, он искренно и страстно желал ей блага на путях приобщения национального бытия к «началам, выработанным западной жизнию» и — был обречен всюду видеть крах своих надежд и упований. Поэтому его герои — даже самые что ни на есть «крепкие» русские натуры, с «долговечной» силой, с живущим в них «чувством родины» — фатально обречены на уход с «земного поприща». Поэтому Тургенев с горечью сравнивал себя то с «полуразвалившимся сараем», то с «едва привитой [речь, разумеется, идет о европейской культурной прививке. — Авт.] российской яблоней».

Итак, подчеркнем еще раз: в чувстве Родины, которое внезапно проснулось в герое романа «Дворянское гнездо», в описании Тургеневым природы, которая разбудила в нем это чувство, не было чувства Бога.

 

***

Ощутить, увидеть Бога благодаря общению с природой — это особое качество православной души, и как раз об этом замечательное стихотворение М.Ю. Лермонтова «Когда волнуется желтеющая нива…» (1837).

 

Когда волнуется желтеющая нива, <…>

Когда росой обрызганный душистой, <…>

Из-под куста мне ландыш серебристый

Приветливо кивает головой;

 

Когда студеный ключ играет по оврагу

И, погружая мысль в какой-то смутный сон,

Лепечет мне таинственную сагу

Про мирный край, откуда мчится он, —

 

Тогда смиряется души моей тревога,

Тогда расходятся морщины на челе, —

И счастье я могу постигнуть на земле,

И в небесах я вижу Бога.

 

Известный современный литературовед И.А. Есаулов совершенно справедливо заметил: мы привыкли считать (а вернее, нас приучили к этому), что русский пейзаж хорош сам по себе; однако без маковок православных церквей пейзаж перестает быть русским.

«Храмы Божии по лицу земли родной» (Н. Некрасов) — свидетельство присутствия Бога в сердце человека, в сердце России.

«Именно после Италии, — пишет Н.Н. Скатов, автор книги «Некрасов», — впервые в некрасовских стихах в такой степени прорвалась любовь к России и впервые к России в её целом, к её природе вообще, к её народу в особенности». И продолжает: «Некрасов в “Тишине” как только, оттолкнувшись от Европы, художественно познал идею русского пейзажа, так и пошел к России — вообще, к народу — в целом, к Богу — в бесконечности».

 

Храм божий на горе мелькнул

И детски чистым чувством веры

Внезапно на душу пахнул. <…>

Храм воздыханья, храм печали —

Убогий храм земли твоей:

Тяжеле стонов не слыхали

Ни римский Петр, ни Колизей!

Сюда народ, тобой любимый,

Своей тоски неодолимой

Святое бремя приносил —

И облегченный уход.

 

(Н.А. Некрасов, поэма «Тишина», 1856–1857)

 

Эти проникновенные строки были написаны Некрасовым во многом вопреки демократическим установкам поэта.

Некрасов-демократ называл свою музу (вдохновительницу поэзии) музой мести и печали. Некрасов-демократ был уверен: «То сердце не научится любить, // Которое устало ненавидеть». Он хотел следовать и, по преимуществу, следовал за Виссарионом Белинским, который считал, что литература должна обличать существующий в России общественный строй.

Однако чувство Родины заставило звучать некрасовскую лиру по-иному. Поэт взглянул на русскую жизнь новыми глазами после возвращения из заграничного путешествия, после событий, связанных с Крымской войной, когда протестантская Англия и католическая Франция союзно с мусульманской Турцией при полной поддержке западноевропейских политиков (которых Пушкин когда-то иронично назвал «народными витиями») обрушились на Россию всей своей военной и пропагандистской мощью. В поэме «Саша» (1855) Некрасов воскликнет:

 

<…> Дай мне отраду объятий родных,

Дай мне забвенье страданий моих!

 

В поэме «Тишина» признается:

 

<…> Как ни тепло чужое море,

Как ни красна чужая даль,

Не ей поправить наше горе,

Размыкать русскую печаль!

 

Все русские классики, начиная с середины XIX века, на определенном этапе жизни и творчества обязательно приближаются к Пушкину, к его пониманию «иной формулы» русской истории, отличной от западноевропейской, к его приятию Отечества таким, каким оно сформировалось на протяжении долгого исторического пути. Благодаря пушкинскому пониманию Отечества Некрасов в поэме «Тишина» художественно соединит (синтезирует) древнерусское видение родной земли с некой идеальной высоты с пушкинским изображением картин родной природы:

 

<…> родной, любимый вид!

Там зелень ярче изумруда,

Нежнее шелковых ковров,

И, как серебряные блюда,

На ровной скатерти лугов

Стоят озера…<…>

 

В высших своих образцах русская литература облекает формулу Бог — Отечество — народ в совершенную художественную форму, раскрывающую самое сокровенное в сердце русского человека, связанное с восприятием мира и сути человеческого бытия. Видит Христа русскими глазами. Русский пейзаж суров, прост, безмолвен, даже можно сказать, скуден. Беззащитен в молчании, и этим он соотносим в русском национальном сознании с образом Христа, молчаливо благословляющего на терпение и кротость жертвы. Классическим стало знаменитое стихотворение Тютчева «Эти бедные селенья…» (1855):

 

Эти бедные селенья,

Эта скудная природа —

Край родной долготерпенья,

Край ты русского народа!

 

Не поймет и не заметит

Гордый взор иноплеменный,

Что сквозит и тайно светит

В наготе твоей смиренной.

 

Удрученный ношей крестной,

Всю тебя, земля родная,

В рабском виде Царь Небесный

Исходил, благословляя.

 

***

Строки «Край родной долготерпенья, // Край ты Русского народа!» были взяты Тургеневым в качестве эпиграфа для лучшего его произведения — рассказа «Живые мощи» (1874). С радостью мы возвратимся к разговору о писателе. Ведь главный герой романа «Дворянское гнездо» Федор Лаврецкий с его несчастной личной жизнью во многом был списан Тургеневым с самого себя. А теперь у нас появилась возможность проследить, как проявляется неискоренимая русская суть писателя, который, хоть на мгновенье, как и герой его рассказа, приобщился к народной правде.

Главная героиня — «долготерпеливая» Лукерья — символ христианской кротости и смирения народа, его «тихого» самопожертвования. Она живёт, «не жалуясь и не напрашиваясь на участие», смиренно несёт свой крест: «Да и на что я стану Господу Богу наскучать? <…> Он лучше меня знает, чего мне надобно. Послал Он мне крест — значит, меня Он любит». Скованная смертельной болезнью, она уверена, что «иным ещё хуже бывает». Неподвижно лежащая в тёмном сарайчике, она радостно впитывает в себя все звуки и запахи, все доступные ей краски мира Божьего. Забыв о себе, думает о нуждах других. И только в самом конце рассказа, под впечатлением встречи с прошлым в лице барина, прорывается в ней такое понятное, простительное в её праведном долготерпении, прощальное сожаление: «Помните, барин, <…> какая у меня была коса? Помните — до самых колен!»

Символична встреча барина-охотника, alter ego самого Тургенева, с зовущей его народной правдой, на склоне оврага, в темном плетеном сарайчике: «Я заглянул в полуоткрытую дверь: темно, тихо, сухо <…>. В углу приспособлены подмостки, и на них, прикрытая одеялом, какая-то маленькая фигура… Я пошёл было прочь…

Барин, а барин! Пётр Петрович! — послышался мне голос, слабый, медленный и сиплый, как шелест болотной осоки. (Вот он — «слабый, медленный и сиплый», но — голос, голос народной правды. — Авт.).

Я остановился.

— Пётр Петрович! Подойдите, пожалуйста! — повторил голос. <…>

Я приблизился — и остолбенел от удивления».

При встрече с Лукерьей герой испытывает настоящий эвдемонический шок («остолбенел от удивления»): только что он «дышал радостно — всею грудью» «вольным воздухом, под ясным небом», и вдруг — за полуоткрытой дверью — темнота, а в углу некое «живое человеческое существо, но что это было такое?».

Затем наступает время эвдемонического изумления: Лукерья о своей страшной беде рассказывает почти весело.

Потом приходит черед «невольному» эвдемоническому ужасу: «полумертвое существо готовится запеть». Лукерья запела «Во лузях», песню о красоте мира и силе жизни («Во лузях, зелёных <…> / Вырастала трава шелкова, / <…> Расцвели цветы лазоревые / <…> Пронесли духи малиновые <…>»), о девичьем ожидании женского счастья («Батюшка, батюшка, / <…> Ты отдай меня за ровнюшку, / Уж я ровнюшку насмерть полюблю, / <…> Я со ровнюшкой гулять пойду»).

Ужас героя сменяется состоянием амбивалентной жалости: с одной стороны, это эвдемоническое сожаление о крахе человеческих надежд на земное счастье, с другой — «жалость несказанная», «стиснувшая» сердце героя, наполнившая его состраданием, оборачивается желанием коснуться Лукерьи («Я положил руки на крошечные холодные пальчики»). Тут же герой с поспешной радостью исполняет единственную личную просьбу Лукерьи — утирает слезу с её глаз.

Теперь он готов преклониться и преклоняется перед её христианским терпением, её заботой о ближних. Заключительный абзац рассказа пронизан атмосферой умиления праведническим смирением русской крестьянки: «<…> в самый день кончины она всё слышала колокольный звон, хотя <…> до церкви считают пять вёрст с лишним, и день был будничный. Впрочем, Лукерья говорила, что звон шёл не от церкви, а “сверху”. Вероятно, она не посмела сказать: с неба».

Народная правда не есть правда собственно крестьянская. Эта правда как «правда Христа» — общерусская, всесословная. (Еще раз вспомним слова митрополита Илариона Киевского: «И всем быть христианами: малым и великим, богатым и убогим».)

В «Живых мощах» русский дворянин Тургенев изобразил христианскую кротость и смирение крестьянки Лукерьи, прочувствовал жизненную силу её христианского самопожертвования и преклонился перед ними.

 

***

После возвращения русской классики XIX века в лоно русской духовности наша литература никогда уже не утрачивала связь с нею.

На долю литераторов-эмигрантов первой волны, тех, кто покинул Россию в годы революции и гражданской войны (1917–1921), выпала особая миссия: осмыслить все произошедшее и происходящее с Россией, извлечь уроки истории, сохранить то здоровое, основополагающее, что должно остановить процесс разрушения традиционных устоев русской жизни, — православную духовность.

Осмысление и изображение трагедии революционной России как «распятия русской души» вело И.С. Шмелева и Б.КЗайцева к вере в возможность духовного воскресения нации, всего русского мира.

В творчестве Шмелева проявляется вера в чудо. Появляется столь характерное для русской классики вдруг, которое выступает как связующее начало между земным и небесным. Это вдруг опирается на веру в возможность скорого единения людей на основе братской любви, на потребность в самопожертвовании, самоотречении человека: «И вот, вдруг что-то и произойдет. Из всеобщей грязи и произойдет! Вдруг и осветится» (рассказ «Чудесный билет», 1925). Правда, писателя и его героя временами оставляет надежда в обозримом будущем увидеть это чудо: «Святая искра в человеке есть! Бывает — гаснет. Но волхвы придут, большие… Нам не видеть!»

Атмосфера религиозной патриархальности, идеально-ностальгическая дымка давно минувшего детства в «Лете Господнем» (1933–1948) и «Богомолье» (1931) охватывали русского читателя-ровесника Шмелева. Наплывая на трагическое настоящее, они поддерживали в нем веру в красоту, правильность и неискоренимость духовно нравственных устоев общества. Читатель же (а таких с каждым годом становилось все больше), лишенный подобного целительного опыта, незнакомый даже с бытовыми реалиями ушедшей жизни (писателю приходится объяснять ему значения слов «обоз», «чугунка», «сбитень»; ещё труднее читателю услышать вместе с автором визг полозьев в мороз или понять ощущение особой радости героя при скрипе первых колес весной), благодаря пронзительному шмелевскому чувству Родины все-таки оказывается способен испытывать утишающее умиление от соприкосновения с Россией и «православным строем ее души» (И. А. Ильин).

В «Богомолье» в главе «У Троицы» Шмелев запечатлел образ народной Руси, идущей к Сергию Радонежскому: «Свежие лица девушек тихих и ласковых в ссунутых на глазах платочках, вымытые до лоска к празднику; чистые руки, несущие бережно просвирки <…> добрые, робкие старушки, в лаптях, в дерюжке, бредущие ко святыням за сотни верст, чующие святое сердцем». Видимо, эти строки и вызвали восклицание И.А. Ильина: «Богомолье! Вот чудесное слово для обозначения русского духа».

В творчестве Бориса Зайцева просто и отчетливо звучит призыв «устоять»: «Борись, отстаивай свой дом, свою семью и детей. <…> не сдавайся, русский, гражданин Арбата. <…> Будь спокоен, скромен, сдержан. Призывай любовь и кротость, столь безмерно изгнанных, столь поруганных. <…> Плачь с плачущими. Замерзай с замерзшими и голодай с голодными. Но не гаси себя и не сдавайся плену мелкой жизни, мелкого стяжательства ты, русский, гражданин Арбата» (рассказ «Улица Св. Николая», 1918–1921).

Этим рассказом писатель вплотную подошел к замыслу «Преподобного Сергия Радонежского» (1925). Устоять перед натиском губительных сил — устоять в вере, стоять перед Богом: «Гудят спокойные и важные колокола Трех Никол, вливаясь в сорок сороков церквей Москвы. На зов их собирается различный люд. <…> Все сюда собрались, все равны здесь, равенством страдания, задумчивости, равенством любви к великому и запредельному, общего стояния перед Богом». Зайцев не отрицает чуда, однако ожидания «вдруг» нет в его творчестве. В условиях реальной жизни предполагает он вести и ведет поиски, казалось бы, утраченного.

Борис Зайцев обратился к образу святого Сергия, потому что видел в народе «особую любовь и поклонение» ему, «безмолвную канонизацию в народного святого». «Как святой, Сергий одинаково велик для всякого. Подвиг его всечеловечен. Но, — подчеркивает Зайцев, — для русского в нем есть как раз и нас волнующее: глубокое созвучие народу, великая типичность — сочетание в одном рассеянных черт русских». В художественном выявлении и закреплении этой «великой типичности» видел писатель свою основную задачу.

Принципиально важным в жизнеописании Преподобного Сергия Зайцев считает противопоставление двух типов духовности. С одной стороны, это Фиванда св. Антония первых веков христианства (Фиванда — историческая область Египта), мученья сладострастия, соблазн «яств и питий», роскоши, зной, «кровь юга» и цветущая Умбрия св. Франциска начала XIII века (Умбрия — историческая область Италии). С другой стороны — «северная Фиванда» и «великорусская Умбрия», Русь XIV века, «прохладная атмосфера северного духа» Преподобного Сергия.

Свв. Франциск и Сергий хронологически отстоят от св. Антония на тысячелетие, поэтому именно их Борис Зайцев сравнивает в «Преподобном Сергии Радонежском» как носителей разных типов (католической и православной) духовности.

Если Франциск «летел в светлом экстазе над землей», летел «в люди» с проповедью апостольской и Христовой, то Сергий полсотни лет «спокойно провел в глубине лесов, уча самим собою, “тихим деланием”». Бегству от мирской жизни, прямому разрыву с ней и столь же прямому миссионерству св. Франциска противостоят естественность и простота, безболезненность «тихого делания» Преподобного Сергия. Потрясению жизненных и духовных основ — духовное строительство.

Высокому предназначению Сергия, пишет Зайцев, отвечал «характер его человеческий», «далекий от неожиданных, порывистых движений». Весь Сергий «как будто бы всегда <…> в сдержанной, кристально разреженной и прохладной обстановке». «Прохлада, выдержка и кроткое спокойствие, гармония негромких слов и святых дел, — подчеркивает Зайцев, — создали единственный образ русского святителя. Сергий глубочайше русский, глубочайше православный». Благодаря наличию высшего, по Зайцеву, качества личности — духопроводности, то есть способности ощущать Бога, дело жизни Преподобного Сергия «приняло покровительство Триединства, глубочайше внутренне-уравновешенной идеи христианства».

Таким образом, восторженному францисканству католицизма Зайцев противопоставляет православную духовность, принявшую благодать Пресвятой Троицы с ее органическим единством «одиноко-чистого пути» и «тихого делания», собиранием духовных сил нации.

Завершая описание жизни Преподобного Сергия, Борис Зайцев еще раз подчеркнет собирательность образа святого, символизирующего единение, концентрацию русского духа, противостоящего любому распаду, любой кривизне, любой коррозии: «Прохлада, выдержка и кроткое спокойствие, гармония негромких слов и святых дел создали единственный образ русского святого. Сергий глубочайше русский, глубочайше православный. В нем есть смолистость севера России, чистый, крепкий и здоровый ее тип. Если считать — а это очень принято, — что “русское” гримаса, истерия и юродство, “достоевщина”, то Сергий — явное опровержение. В народе, якобы лишь призванном к “ниспровержениям” и разинской разнузданности, к моральному кликушеству и эпилепсии, Сергий как раз пример, любимейший самим народом, — ясности, света прозрачного и ровного. Он, разумеется, заступник наш. Через пятьсот лет, всматриваясь в его образ, чувствуешь: да, велика Россия. Да, святая сила ей дана. Да, рядом с силой, истиной мы можем жить».

 

***

Щемящее чувство Родины даровало Н.М. Рубцову силу выразить в советскую эпоху неискоренимую православную сущность души русского человека.

«В святой обители природы…» живет и совершает поступки лирический герой Рубцова. У поэта природа — полноценный художественный образ, имеющий святое для него значение и выступающий как символ Руси.

Подтверждение мы находим в стихотворении «Левитану (по мотивам картины «Вечерний звон»)», 1960, где соотносятся образные ряды храма (Руси) и луга (русской природы):

 

Над колокольчиковым лугом

Собор звонит в колокола!..

Я слышу звон и колокольный,

И колокольчиковый звон.

Твои луга звонят не глуше

Колоколов твоей Руси…

 

Если использовать эту соотнесенность в качестве ключа к пониманию и толкованию других стихотворений поэта, получим довольно целостную и законченную картину. При таком подходе яснее становится глубинный смысл строк стихотворения «В глуши» (1968):

 

Когда душе моей

Сойдет успокоенье

С высоких, после гроз,

Немеркнущих небес…

 

Значение слова «небес» в данном контексте — гораздо шире того, что мы видим над своей головой. Поэт сам указывает на это, подводя читателя к необходимому выводу:

 

Земная веет святость,

И полная река

Несет небесный свет.

 

Такая соотнесённость проходит через всё творчество Рубцова, открыто выражаясь во многих стихотворениях:

 

А возле ветхой сказочной часовни

Стоит берёза старая, как Русь…

(«Осенние этюды», 1965)

 

Как человек Богоподобный,

Внушает в гибельной борьбе

Пускай не ужас допотопный,

Но поклонение себе!. .

(«Природа», 1969)

 

Природа и человек выступают как единое целое, взаимообусловленное и божественное по своей сути.

Глубоко символичное значение имеют образы церквей, соборов, храмов. Человек в поэтической системе Рубцова вписан в контекст истории тысячелетней Руси. И это объединение происходит в том числе через образ храма.

 

Как сон столетий, Божий храм…

(«Душа хранит», 1966)

 

Более того, прошлое в поэтической системе Рубцова объединяется с настоящим, восстанавливая прерванную духовную традицию:

 

А на горе — какая грусть! —

Лежат развалины собора,

Как будто спит былая Русь…

 

Какая жизнь отликовала,

Отгоревала, отошла!

И всё ж я слышу с перевала,

Как веет здесь, чем Русь жила.

(«По вечерам»)

 

Мы можем утверждать, что лирический герой Рубцова воплощает в себе русский национальный идеал, основанный на православных воззрениях. В поэтическом наследии поэта воплощены коренные черты русского национального сознания: соборность, державность и открытость, реализующиеся через трагизм, глубинный лиризм, идею служения и самопожертвования. Особенно ясно это видно на примере образной системы стихотворения «Разбойник Ляля. Лесная сказка» (1968).

Любовь воскрешает атамана, разбойника Лялю, который загубил немало людских душ. Раскаиваясь, он открыто заявляет возлюбленной княжне о дальнейшем пути:

 

Мы уйдем из этого становья,

Чтобы честно жить, как христиане,

Наслаждаясь миром и любовью.

 

Не желая продолжения разбоя и убийств, герой погибает в неравной схватке с алчным слугой Бархоткой. Поэт дает национальное понимание поступков кающегося грешника. В таком подходе он противоположен трактовке сходного сюжета у Некрасова, который показывает ситуацию, когда прощение раскаявшемуся разбойнику дается через убийство себе подобного (сказание «О двух великих грешниках» из поэмы «Кому на Руси жить хорошо»).

Для Рубцова такой вариант «разрешения крови по совести», пусть и во имя высших побуждений, неприемлем. Более того, доводя ситуацию до высшей точки нравственного звучания, поэт создает образ старухи Шалухи, служанки Ляли, которая ощущает личную ответственность за искупление грехов хозяина. Рассказывая о жизни и смерти атамана, она пытается предостеречь людей от совершения подобных поступков.

 

Так, скорбя, и ходит богомолка,

К людям всем испытывая жалость,

Да уж чует сердце, что недолго

Ей брести с молитвами осталось.

 

Глубоко символично, что героиня умирает на могиле хозяина. Автор указывает на то, что такие действия Шалухи освящены свыше: «Вдаль гонима волею верховной…»

Художественное пространство и время в произведениях Рубцова широко, безгранично, направлено в вечность. Ничто не могло заставить Рубцова озлобиться. Строки из стихотворения «До конца» (1968) стали не только творческим кредо, но и принципом всей жизни автора, как, впрочем, любого порядочного человека.

 

Я клянусь, душа моя чиста.

Пусть она останется чиста

До конца,

До смертного креста!

 

Однако позиция лирического героя шире. Он не только отвечает за свою совесть, но и утверждает богоподобность человека и его ответственность за совесть и поступки окружающих:

 

Очарованием смелым

Сделай меж белых

Своих лебедей

Черного лебедя — белым!

(«На озере», 1971)

 

Рубцов не только не отделяет свою судьбу от общей судьбы народа, но и испытывает боль из-за потери некоторыми лучших черт национального характера: сострадания, взаимопомощи («Неизвестный»). Понять другого человека можно, только принимая его радости и скорби как собственные. Таков лирический герой стихотворения, видевший состояние неизвестного: «Он шел против снега во мраке бездомный, голодный, больной». Оценка, данная женщине, не пустившей прохожего на ночлег, сурова: «Тупая какая-то бабка».

В качестве противопоставляемого типа выступает православно открытая, соборная личность. Такова героиня стихотворения «Русский огонёк» (1964):

 

Я был совсем как снежный человек,

Входя в избу (последняя надежда!),

И услыхал, отряхивая снег:

— Вот печь для вас и тёплая одежда…

 

Через постижение русского национального характера происходит слияние лирического героя с историей своего народа:

 

Как много желтых снимков на Руси

В такой простой и бережной оправе!

И вдруг открылся мне

И поразил

Сиротский смысл семейных фотографий:

 

Огнём, враждой

Земля полным-полна,

И близких всех душа не позабудет…

 

Постигая народную духовность, лирический герой формулирует собственное отношение к миру:

 

За всё добро расплатимся добром,

За всю любовь расплатимся любовью…

 

Для лирического героя стихотворений Рубцова нет сомнения в том, что, дожив до седин, любой человек не может не быть мудрым, почтенным. Смерть даже незнакомого человека им воспринимается как потеря близкого:

 

Он в ласках мира, в бурях века

Достойно дожил до седин.

И вот… Хоронят человека…

— Снимите шапку, гражданин!

(«Идет процессия», 1967)

 

Психологически точно передаются переживания лирического героя:

 

Идет процессия за гробом.

Долга дорога в полверсты…

 

И длится, длится поневоле

Тяжелых мыслей череда…

 

О чем бы ни писал Рубцов: о Родине, о природе, о любви, о детях, — всюду мы находим проявление коренных национальных черт. Так великим русским поэтом воплощен положительный национальный тип, православная духовность русского народа.

 

Россия, Русь! Храни себя, храни!

Видения на холме», 1962)

 

***

Вернемся к монументальному образу Русской земли в «Слове о погибели Русской земли»: «О, светло светлая и украсно украшена, земля Руськая! И многыми красотами удивлена еси: озеры многыми удивлена еси, реками и кладязьми месточестьными, горами, крутыми холми, высокыми дубровами, чистыми польми, дивными зверьми, разноличьными птицами, бещислеными городы великыми, селы дивными, винограды обителными, домы церковьными, и князьми грозными, бояры честными, вельможами многами. Всего еси испольнена земля Руская, о прававерьная вера християньская!» Вот она — величественная, безмерная, Святая Русь. Вот она — в своей идеальной ясности и кристальной чистоте духа. На века запечатленная в национальной памяти нашего народа, зовущая и взыскующая.

А вот та же Русская земля предстаёт перед героем незаконченного рассказа замечательного русского писателя второй половины XX века Ю.П. Казакова «Старый дом»: «Только теперь он понял, что если что-нибудь на свете стоит преклонения, стоит великой, вечной, до слез горькой и сладкой любви, так это — только эти луга, только эти деревни, пашни, леса, овраги, только эти люди, всю жизнь тяжко работающие и умирающие такой прекрасной, спокойной смертью, какой он не видел нигде больше». Она не утратила ничего из святости и возвышенной чистоты, только всё это перешло в формы реальной земной жизни, «горькой и сладкой любви». И не важно, что герой рассказа живет во время дореволюционное, давно ушедшее от нас.

Такой смысл жизни не может устареть, не может уйти вместе с «неперспективными деревнями», сгоревшими лесами и «некошеным сенокосом»… Разве что — может быть утрачен вместе с утратой народа как такового или с утратой твоего собственного, подлинно человеческого, национального я.

Сочинение «Любимая моя Родина» Язьмина Елизавета 12 лет г Владивосток

С самого детства мне говорили родители, что надо любить свою Родину и уважать ее. Ведь Родина у нас одна и каждый любит ее по-своему, но все же, нет такого человека, который не любил отчизну. Когда я слышу слово Родина, я сразу вспоминаю море, красоты природы, любовь своих родителей, уважение окружающих друг к другу. Это можно перечислять долго, но все же Родина у всех своя. Мы любим свою Родину не за то, что она велика, а за то, что она наша. Ведь на Родине ты чувствуешь себя свободней. Любовь к Родине — это достоинство каждого человека. Я думаю, что люди должны драться за свою отчизну из-за всех сил, даже если эти силы не равны. Любить Родину нужно так же, как и свою семью. Прежде всего, мы обязаны Родине, так как и своим друзьям — правдой. Родина, как мама, ее нужно любить с рождения и защищать.

Для некоторых людей Родина — это их деревня, улица, дом, воспоминания, обычаи и традиции. Иногда любить свою Родину очень тяжело, ведь в мире очень много несправедливости, и не всегда все происходит так, как нам бы хотелось. В такие моменты, мы начинаем винить нашу Родину, забывая о том, что она не существует сама по себе, ее составляют люди. Именно они должны защищать свою страну и не губить ее. Важно, чтобы человек был готов умереть за свою родную землю, но еще важнее, чтобы он был готов жить ради нее. Только пустые люди не испытывают прекрасного и возвышенного чувства к Родине. Чтобы любить Родину не обязательно быть солдатом, нужно просто хранить ее и делать все для нее, чтобы ей было хорошо. Если каждый человек будет охранять природу, то это будет, то же, что и защищать свою Родину. Любить Родину — это не березки целовать, а помогать, поддерживать самых честных, самых преданных людей, когда им бывает трудно. Они – Родина.

 Когда я вырасту, я бы хотела путешествовать по своей стране, ведь она огромная, и каждая часть ее уникальна по своей красоте. В нашей стране живут люди разных национальностей, у них свои обряды и традиции. Я бы хотела увидеть их кухню и праздники. Ведь наша Родина дружна. Но также я бы хотела путешествовать за границей, хотела бы посмотреть достопримечательности других стран. Мне интересно самой сравнить, также люди за границей относятся к своей Родине, как мы к своей или нет.

Многим людям приходятся покидать свою Родину из-за вынужденных обстоятельств. К примеру, некоторые уезжают по работе, некоторые — получать образование, а некоторые — по причине проблем в семье. Но я считаю их не предателями Родины, так как они также тоскуют по своему родному дому. Они здесь родились, здесь их семья, друзья, их воспоминания. И чтобы вспоминать свою любимую Родину, они созваниваются с любимыми и близкими, смотрят видео из личных домашних архивов, фотографии семейных альбомов, и они сильно скучают по своим родным. Ведь Родина для них – все.

Почему я люблю свою Родину? Да потому что я родилась здесь. Здесь же родились мои родители, бабушки, дедушки, прабабушки, прадедушки. И я горжусь тем, что я являюсь гражданином именно страны под названием Россия! Это могучая держава и каждый настоящий россиянин должен быть гордиться этим! 

Я себя не мыслю без России,
Без ее берез и тополей,
Без ее невыплаканной сини,
Без ее заснеженных полей.
Без ее работника и бога —
Человека с опытом Левши,
Без ее Есенина и Блока,
Без ее пророческой души.
Я себя не мыслю без России,
Без родной земли, где все мое,
Где легла мне на сердце впервые
Песня колыбельная ее.
Без ее легенд и сказок вещих,
Горных ветров, горьких как полынь.
Без ее преображенных женщин
Из безвестных Золушек в богинь.
Без ее железных комиссаров,
Падающих с песней на устах,
Без ее космических Икаров
На своих немыслимых постах.
Без ее неизмеримой силы,
Без ее распахнутых морей. ..
Я себя не мыслю без России,
Без ее любви и без моей! 

(М. Лисянский)

Сочинение про Любовь к Родине

В разные эпохи в разных странах были и есть свои традиционные ценности, особенности культуры, обычаи. Но любовь к родине неизменно является одним из самых почитаемых и важных качеств человека.

Принято различать два вида патриотизма: любовь к малой родине, к дому, краю, где ты родился, и любовь к Отечеству, родине-стране.

Привязанность, любовь к дому, городу или селу, где ты родился и вырос, живет в нас с рождения. Это место, где живут близкие, самые дорогие люди – мать и отец, братья и сестры, бабушки и дедушки. Здесь  человек делает свои первые шаги, находит друзей, встречает первую любовь. И потом, когда повзрослевшему человеку приходится уезжать из родного дома, малая родина навсегда остается самой доброй и чистой памятью, счастливой частью жизни, стержнем, основой, дающей силы для дальнейшего становления.

Любовь к большой родине, стране, в которой живешь, — чувство сложное. Оно формируется в течение всей жизни разными обстоятельствами, встречами с разными людьми.

Патриотизм не однозначен. Это не любовь идеализирующая, а любовь действенная, готовая сделать все для своей родины, помочь ей в трудные времена. В годы войн любовь к Отечеству подтверждалась часто готовностью жертвовать своей жизнью ради ее спасения.

В то же время любовь к Родине не должна быть «слепой». Настоящий патриот видит и знает проблемы, существующие в Отечестве. Но это не повод для поругания своей страны, а причина для действий, направленных на решение проблем.

Великие русские писатели всегда, даже во времена жесткой цензуры, писали о бедах, волнующих общество: крепостном праве, социальном неравенстве, о недостатках образования и воспитания…

«Люблю отчизну я, но странною любовью…»- писал М. Лермонтов. А Пушкин надеялся: «Россия вспрянет ото сна…». Лев Толстой открывал школы для крестьянских детей и сам написал азбуку, чтобы решить проблемы образования.

Гоголь на века высмеял раболепие чиновников, взяточничество.

Более искренних патриотов России трудно назвать.

Понятие «Родина» часто связывается с самыми родными и близкими для любого человека людьми — матерью и отцом. Родина-мать – привычный оборот, говорящий о том, кто нас вырастил и воспитал. Отечество – это то, что дает нам отец: понятие о корнях, об ответственности за страну, о готовности встать на ее защиту.

Родину, как и мать, нельзя предать. Существует народная мудрость: Родину, как мать, не выбирают. И любовь к Отечеству неразделимы с ответственностью. Каждое доброе дело является вкладом в ее развитие и укрепление. Мы гордимся историей страны, ее культурой, достижениями науки, культуры, спорта – все это патриотизм, дающий смысл жизни и деятельности всего народа.

Вариант 2

В наше время иногда сложно найти человека, который бы открыто говорил о том, что любит и ценит тот край, в котором родился. Однако, я являюсь именно такой личностью. Так же, как меня переполняет уважение и  благодарность своим родителям за то, что они даровали мне жизнь, так и Родине я признателен за то, что имел возможность родиться здесь и продолжаю жить на этой прекрасной, богатой земле, являясь частью поистине великого народа.

Истории известно множество фактов о том, что нация наша действительно очень самобытна и поистине великолепна: эта страна породила немало творцов, изобретателей, ученых. Отдельного внимания заслуживают подвиги и победа наших соотечественников в Великой Отечественной войне. Да и сам край неимоверно красив, воспет многими поэтами, в частности Сергеем Есениным.

К слову, литератор прав: невозможно описать словами всю красоту наших лесов, полей и рек, а также степей, долин и равнин, все это можно лишь почувствовать душой. В последнее время даже многие иностранцы приезжают в наши живописные края, поскольку природа здесь самая манящая и завораживающая, а девушки, по их мнению, самые красивые.

Не могу сказать, что Родина наша имеет лишь плюсы, такого априори не может быть. Но, несмотря на это я горжусь тем, что был рожден именно здесь, а не в какой-либо другой стране. Вполне возможно, что отправившись на постоянное место жительства в какое – либо иное государство, мною овладела бы неимоверная тоска по родному краю и я вернулся бы именно сюда. Ведь дома, как известно, помогают и стены – не то, что на чужбине, где очень сложно встретить родную и понимающую душу.

Да и с народом нашим я давно уже сроднился: несмотря на некие изъяны менталитета, люди у нас самые открытые, душевные и искренние. Если кручинятся – то без притворства, если радуются – то тоже на широкую ногу. За это невозможно не ценить людей, ведь какими бы не были поступки – плохими или хорошими, важно, чтоб человек был настоящим и делал все от души. А это  мои соотечественники умеют, как никто.

Следует отметить, что красота здесь присуща всему: как мегаполисам, так и сельской местности. Будучи помладше, я часто ездил на лето к бабушке в деревню, где мне удавалось наблюдать быт, традиции, обычаи и тяжкий труд деревенских людей, которые, к слову способствуют тому, чтобы в нашем рационе были фрукты, овощи, мясные и молочные продукты.

И хоть жители села не  имеют престижного образования и не всегда разбираются в технических инновациях, это довольно приятные и работящие люди.  В целом, я даже не могу понять, как можно быть уроженцем какого – либо края и при этом не любить его.

Хотя, наверное, дело в человеке – кто-то впитал это с молоком матери, а кому – то подобное просто не дано. Думаю, что когда у меня будут свои дети, они будут любить свою страну так же, как и я. А, возможно, еще больше.

Сочинение 3

Родина — это родное место. Это не просто дом, где ты появился, вырос, из которого не хочется уходить, но куда всегда приятно возвращаться. Нет, это не дом. Это не дом, в котором просто и не в тягость существовать. Не принципиально, что именно для тебя этот дом. Для каждого родина это что-то своё. Для кого-то это семейные посиделки за столом, для кого-то это любимая кошка или собака, а для кого-то просто любимая яблонька в бабушкином саду.

Родина — осознание принадлежности, осознание нужности кому-то,  это мама, это бабушка, это любимая кошка, это отечество. Это родной край, его природа. Всё то, собственно, что углубленно осталось в сознании  и сберегается в памяти, как очень заветное.

Родина не случайно нередко является  дорогим и любимым человеку воспоминанием .  Бывает, что в поисках лучшей жизни человек может очень далеко уехать от своей географической родины. Но это не значит, что он её потерял. Она всегда останется с ним, в его сознании, в его воспоминаниях, в его памяти. Родина это зачастую воспоминание, которое связано с чувством безоговорочного счастья. Родиной имеет возможность быть всё: дом, улица, деревня, мегаполис, государство. Впрочем, это не  только лишь  географическое состояние, а больше обширное понятие. Как я уже сказал, родина это привязанность к тому, что для человека самое близкое и обожаемое.

Собственно, что такое привязанность к Родине в моём понимании?

Это способность в любой момент отстоять честь, достоинство и независимость своего отечества. Мы живем в такое время, что опасность начала нового вооруженного конфликта слишком высока. Никто не готов рисковать своей свободой и независимостью. Поэтому я считаю, что родина это также и способность в любое время отстоять любимое место.

Родина — это пространство, где мы появились и провели наилучшие ребяческие годы. У всякого человека Родина, как и семья. Обыкновенные радости и праздники почитаются и соблюдаются с особым энтузиазмом. Любите родную землю!

Рассуждение Что такое Любовь к Родине

Что такое Родина? Если речь идёт о городе это то, где ты вырос, бегая в детстве по его знакомым и уютным улочкам и резвясь с соседскими детьми, если же о стране то, где родился, получил образование и стал взрослым и ответственным человеком.  Родина – это что-то близкое к сердцу, место с которым у тебя связано множество как счастливых, так и грустных воспоминаний, здесь ты встретил своих первых и лучших друзей, впервые пошёл в школу или детский сад. Память о родном доме будет с тобой во всех твоих начинаниях и останется на всю жизнь. Возвращаясь со школы, ты мечтал скорее добраться до своего уютного местечка и просто помечтать о будущем. Однако в повседневной жизни нам редко удаётся задуматься о родной земле, на которой мы выросли, так как почти всё наше время занимает работа.

Что такое любовь? Это то самое приятное и уютное чувство, которое ты испытываешь по отношению к чему либо. Любящему человеку всё нипочём, он готов свернуть горы и переплыть океан.   

В чём же проявляется любовь к Родине? Когда речь заходит о ней, часто представляют не только дом или город, но и целую расу, а также принадлежность к ней. Во времена Великой Отечественной войны мужчины, воодушевлённые любовью к Родине и своим близким, сражались несмотря ни на что, ведь для них это было дело всей своей жизни. Каждый день эта мысль поддерживала людей и давала им надежду на лучшее. Так же любовь к родине может проявляться в виде поддержки на различных межнациональных спортивных соревнованиях, например на олимпиаде. Люде покупали часто очень дорогие билеты лишь для того, чтобы поболеть за свою страну, тем самым предав сил и уверенность своим героям. Любовь может проявляться и в другом виде, например человек, действительно любящий родину, будет пытаться всяческими способами менять её к лучшему, выставляя проблему на общее обозрение, тем самым привлекая внимание властей и способствуя её устранению.

Что же такое Любовь к Родине? Мы выяснили, что те, кто любят, способны делать удивительные вещи и идти на рискованные шаги. Значит любовь к Родине – это полная самоотдача не только к месту, где ты вырос, но и к людям, с которыми вы провели своё детство и сознательную жизнь.

Также читают:

Картинка к сочинению Любовь к Родине

Популярные сегодня темы

  • Сочинение Чему учит сказка Андерсена «Снежная королева»? 5 класс

    Я люблю читать сказки. В сказке Ганса Христиана Андерсена «Снежная Королева» описана история дружбы между мальчиком и девочкой. Злой Троль разбил свое волшебное зеркало и осколками от него замораживал сердца людей и делал их жестокими и эгоистичными.

  • Анализ сказки Репка

    «Репка» – русская народная сказка, на которой выросло не одно поколение, впервые была обработана и издана Л.Н. Толстым, как сказка для детей. Она имеет небольшой текст, простую структуру и совсем не сложный сюжет

  • Сочинение Прогулка в зимнем лесу 3, 4, 6 класс

    Ожидание зимы для меня всегда волнительно. Почему так? Да, наверное, от того, что зима – сказанное время года, окунающее в себя целиком с головой и окутывающее весь мир в сверкающий серебряный плед.

  • Семья Мелеховых характеристика в романе Тихий Дон Шолохова 11 класс сочинение

    Тихий Дон — это обширное произведение, включающее огромное количество действующих лиц, однако особого внимания требует семья Мелиховых — одна из главных, вокруг которой и построен весь сюжет

  • Сочинение на тему Письмо водителю

    Дорогой водитель! Я так рада, что мы всем автобусом едем отдыхать на море. Это намного лучше, чем сидеть в школе на уроках. Но вот мы едем и учимся. И так здорово, что вы включаете хорошую музыку

Уроки литературы и/или уроки патриотизма?

Информация о материале
Категория: Статьи

Автор: Софья Львовна Каганович

Опубликовано: 23 августа 2016

Наверное, ни у кого не вызывает сомнения, что воспитать человека, любящего свою Родину, чувствующего себя неотделимой ее частицей, — одна из важнейших задач любого учителя, и в первую очередь учителя литературы.

Об этом говорят и стандарты второго поколения (ФГОС), и Концепция духовно-нравственного воспитания и развития гражданина России, являющаяся, по утверждению ее разработчиков, идеологической и методологической основой всего современного образования. Однако ни для кого не секрет, что нередко воспитание подменяется громкими словами о нем, лозунгами и мероприятиями «для галочки». Для того чтобы наши воспитательные усилия на самом деле увенчались успехом, нам, прежде всего, нужно договориться о понятиях и терминах. А потом придумать, как построить конкретные уроки.

Что такое патриотизм? Простейший и самый распространенный синоним – «любовь», любовь к Родине, Отечеству, Отчизне. Но и любовь можно понимать по-разному. «Бьет – значит, любит» — расхожая русская присказка. А если мать непрестанно хвалит свое чадо, не замечая его недостатков, — это любовь?

По-разному любили Россию западники и славянофилы: по словам Бердяева, «… славянофилы, как мать, западники, как дитя» (Н. Бердяев. Русская идея. СПб.: Азбука-классика, 2008.С.69.), — но вряд ли можно сомневаться в том, что и те и другие были патриотами. Точно так же за разные идеалы воевали друг с другом через десятилетия красные и белые – и точно так же и те и другие соотносили эти идеалы с процветанием Родины. Хочется верить, что и ожесточенные споры представителей разных партий в сегодняшней России тоже хоть в малой степени могут быть соотнесены с по-разному понятыми идеями подлинного патриотизма!

Для каждого из нас, если вдуматься, слово любовь ассоциируется с целым комплексом чувств, мыслей и ощущений… К тому же хотелось бы, чтобы любовь к Родине была взаимной, – может быть, тогда и воспитывать ее будет легче?

А что такое Родина, Отчизна, Отечество? Однозначно ли – березка под окном родного дома, «где родился, там и пригодился»? Может быть, «… отчизна только там, //Где любят нас, где верят нам» (М.Ю.Лермонтов)? По данным различных источников, от 13% до 50% молодых россиян хотели бы эмигрировать из страны[1]. Страшные цифры, свидетельствующие не просто об актуальности – о первостепенности проблемы воспитания патриотизма!

И еще один достаточно острый вопрос: всегда ли между понятиями «патриотизм» и «гражданственность», «Родина» и «государство» следует ставить знак равенства? Согласимся, сегодня это тоже вопрос не праздный!

Размышляя о воспитании патриотизма, можно продолжить список проблем и вопросов, без ответа на которые трудно добиться успеха. Что такое «квасной патриотизм»? В чем разница между патриотизмом и национализмом? Можно ли совместить воспитание патриотизма – и толерантности к «другому» (что тоже заявлено в стандартах как одно из важнейших направлений школьного воспитания)? И главное – что же, в конце концов, может сделать каждый из нас и зависит ли от нас хоть что-нибудь?

Как конкретно на наших конкретных уроках литературы добиться того, чтобы слово «Родина» перестало быть в лучшем случае просто абстрактным понятием, а находило живой отклик в душе?

К сожалению, официальные рекомендации, если не сказать прямые указания, направлены преимущественно на военно-патриотическое воспитание. Конечно, необходимо воспитывать в том числе и защитника Отечества, и с этим у учителя литературы, имеющего в своем арсенале (позволим себе употребить в данном контексте это избитое выражение) огромный пласт военной литературы, — проблем нет! От лермонтовского «Бородино» до «Василия Тёркина» А.Твардовского, от «Войны и мира» Л.Толстого до повестей В.Быкова и А.Кондратьева – эта линия воспитания вполне обеспечена как материалом, так и методической поддержкой.

Но ведь любовь к Родине – это не только способность ее защищать. Это и интерес к ее истории, «любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам». И этот аспект разговора о патриотизме можно реализовать не только на уроках истории, но и при изучении литературных произведений с исторической тематикой. Это, например, «Капитанская дочка», где важнее исторического сюжета оказывается тема, обозначенная уже в эпиграфе и не потерявшая актуальности сегодня: тема чести, сохранения в любых обстоятельствах достоинства и порядочности, верности данному слову. Казалось бы, при чем здесь патриотизм? Но нелегкий нравственный выбор, который приходится делать Петру Гриневу, — это ведь как раз и есть выбор между верностью государству и государыне – и общечеловеческим понятием о чести и порядочности! Пушкин «помог» своему герою «совместить» одно с другим, — но всегда ли такое совмещение возможно? Этот проблемный вопрос может «оживить» изучение программного произведения.

История России – это не только история ее войн. Изучение – хотя бы во фрагментах — житийной литературы, романа «Лето Господне» И.С.Шмелева, а также произведений о детстве Л.Н.Толстого, А.Н.Толстого, М.Горького – позволяет погрузиться и в обстоятельства российского быта разных исторических периодов, с его ушедшими, но милыми деталями, и в атмосферу высокой духовности, доброты, радости бытия, характерную именно для дореволюционной России, — ту атмосферу, которая делает «любовь к родному пепелищу» не пустым звуком.

Любовь к Родине — это и любовь и уважение к русскому языку – государственному языку великой страны – вот еще один аспект, еще одна «составляющая» понятия «патриотизм». И не обязательно заучивать наизусть знаменитый гимн русскому языку И.С.Тургенева! Если мы на уроках русского языка и литературы, анализируя многочисленные тексты, найдем возможность обратить особое внимание на синонимическое богатство русского языка, его ёмкость и выразительность, поможем детям научиться полноценно использовать это богатство, — это тоже будет частью воспитания патриотизма.

Родина – это и та самая березка, «что во поле, под ветром склоняясь, растет», — то есть природа России. И для учителя литературы – это возможность сделать личностно значимым анализ пейзажной лирики. Философская глубина Тютчева, эмоциональный импрессионизм Фета, напряженная исповедальность Блока, яркая метафоричность Есенина позволяют наполнить абстрактные понятия «Родина», «Россия» опять-таки живыми, трогающими душу красками.

Наконец, еще один поворот избитой темы, еще одна возможность достучаться до души — обращение к тому пласту жизни и культуры, который мы называем «малой родиной», к непосредственно окружающему ребенка многогранному миру. Осмысление того, что вот здесь, рядом, на этой земле, побывали Толстой или Достоевский, Лермонтов или Есенин, именно здесь возникали страницы мировых шедевров, — может быть, сделает эти шедевры понятнее и интереснее.

Все намеченные нами направления воспитания патриотизма предполагают обращение к литературным произведениям. У каждого учителя давно наработаны свои подходы к изучению любого программного текста, давно определены те, которые можно отнести к «патриотической тематике», — и давно сложилось ощущение, что это самые скучные и не интересные детям разделы программы. Как же можно «оживить» это столь важное и актуальное направление литературного образования? Как вызвать у детей интерес к избитой, звучащей сплошным барабанным боем теме?

Традиционный подход к проблеме, пожалуй, можно объединить одной известной цитатой из монолога Чацкого: «И дым Отечества нам сладок и приятен» (на самом деле это перефразированная строка из стихотворения Г.Р.Державина «Арфа»). Это подход осторожный, обходящий острые углы и болевые точки, подход, при котором возможные вопросы старательно заменяются восклицательными знаками.

Альтернативную возможность хотелось бы обозначить менее известным афоризмом Н.А.Некрасова: «Кто живет без печали и гнева, тот не любит Отчизны своей» и дополнить высказыванием П.Чаадаева: «Прекрасная вещь любовь к Отечеству, но есть еще нечто более прекрасное – это любовь к истине. Я не научился любить свою Родину с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запертыми устами».

Думается, что такой подход к воспитанию патриотизма более продуктивен, т.к. позволяет превратить избитую и неинтересную тему – в проблему, требующую анализа, размышления, наличия собственной активной, если хотите – гражданской – позиции!

Казалось бы, все привычно-просто в «Слове о полку Игореве»: «образ Русской земли», героизм войска Игорева и самого князя, «золотое слово Святослава», Ярославна – «пра-образ» русской женщины … Попробуем нарушить этот «хрестоматийный глянец» таким проблемным вопросом: зачем, собственно, повел князь Игорь свое войско в земли половецкие – на позор и погибель? Может быть, нужно было проявить патриотизм, защитить ту самую «Землю русскую», образ которой так любовно и ярко рисует древний автор «Слова…»? Внимательное прочтение текста дает совсем другой ответ: «Страсть князю ум охватила, и желание отведать Дон Великий заслонило ему предзнаменование» (перевод Д. Лихачева). О том же говорит и великий Святослав в своем знаменитом «золотом слове»:

           О дети мои, Игорь и Всеволод!
           Рано начали вы Половецкой земле
                                   мечами обиду творить,
                                   а себе славы искать.

Обратим внимание на подобные разбросанные по всему тексту детали – и это может стать поводом для разговора об истинном и ложном патриотизме, об, оказывается, такой древней проблеме соотношения чести – и славы, личной храбрости – и государственной необходимости.

Возможность подискутировать о патриотизме дает, как это ни странно, и такое, казалось бы, хрестоматийно-ясное произведение, как «Горе от ума» А.С.Грибоедова. Эту ясность всколыхнула нашумевшая в свое время статья А.Баженова «Идеи и образы комедии Грибоедова «Горе от ума»[2], в которой истинным патриотом, заботящимся «о сохранении духовно-нравственного поля России», оказывается для автора не кто иной, как Фамусов! Чацкий же, как утверждает автор статьи, лишь декларирует свою любовь к народу, на самом же деле он «атеист-общеевропеец и потенциальный эмигрант», «в жизни будет только турист, наблюдающий Россию из окна кареты, и в русской деревне он будет только дачником».

А.Баженов (и это, на наш взгляд, недопустимая тенденция, которой охотно следуют и некоторые учителя) видит в комедии Грибоедова не то, что стремился сказать нам автор начала 19 века, а то, что хочется видеть человеку определенных – неославянофильских – взглядов в 20 веке, – и навязывает это вИдение читателю. Тем не менее даже такая парадоксальная позиция может сыграть на руку учителю: попробуем организовать дискуссию на тему «Можно ли считать Чацкого патриотом»?» и предложим найти ответ на этот вопрос в самом тексте комедии. Как нам кажется, у Грибоедова нет никаких указаний на то, что страстные, по-юношески эмоциональные монологи Чацкого, протестующего против «пустого, рабского, слепого подражанья» иностранцам, уповающего на «умный, бодрый наш народ», — лишь пустые декларации. Автор явно симпатизирует своему герою, и чрезмерная пылкость и пафосность ключевых монологов Чацкого реалистически обоснована соответствующим стечением обстоятельств. Вряд ли можно сомневаться, что ни автор комедии, ни его герой не ставят знак равенства между Россией – и той – как принято ее называть – фамусовской Москвой, в которой «ищет пятен» раздосадованный холодностью Софьи герой. «Гоненья на Москву», в которых «обвиняет» Баженов Чацкого, вовсе не свидетельствуют о нелюбви Чацкого к России, к «Отечеству». Не случайно при первом своем появлении на сцене Чацкий говорит о том, как он рад возвращению в родные пенаты, где, кажется, «и дым Отечества нам сладок и приятен».

Аналогичный подход к анализу характера главного героя возможен и при изучении романа И.С.Тургенева «Отцы и дети». Можно ли считать патриотом нигилиста Базарова? Совместимы ли вообще нигилизм — и патриотизм, любовь к Отечеству?

На первый взгляд, герой, действительно, отрицает «всё». И не просто всё, а всё русское: о немецких ученых он уважительно говорит – «дельный народ», а на реплику Павла Петровича по этому поводу — «об русских ученых вы, вероятно, не имеете столь лестного понятия?» — отвечает: «Пожалуй, что так». Отрицание его столь беспощадно, что даже единомышленник Аркадий замечает: «Я начинаю соглашаться с дядей … ты решительно дурного мнения о русских». И далее – в ключевом диалоге двух героев-антиподов – Базаров вроде бы снова подтверждает брошенное ему Павлом Петровичем обвинение в «антирусскости»: «А я тогда буду готов согласиться с вами, … когда вы представите мне хоть одно постановление в современном нашем быту, в семейном или общественном, которое бы не вызывало полного и беспощадного отрицания». Он с иронией говорит о живучести народных суеверий («Народ полагает, что когда гром гремит, это Илья-пророк в колеснице по небу разъезжает. Что ж? Мне соглашаться с ним?»), о русском мужике, который «рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке». И наконец, открытое – о том же русском мужике: «Что ж, коли он заслуживает презрения!»

Вполне логичными представляются ответные реплики Павла Петровича, передающие все возрастающее его возмущение: «Нет, нет! — воскликнул с внезапным порывом Павел Петрович, — Я не хочу верить, что вы, господа, точно знаете русский народ, что вы представители его потребностей, его стремлений! Нет, русский народ не такой, каким вы его воображаете»; и далее: «Вы оскорбляете русский народ»   — «Стало быть, вы идете против своего народа?» — «Нет, вы не русский после всего, что вы сейчас сказали! Я вас за русского признать не могу».

Однако внимательное чтение текста романа опять-таки позволит ученикам понять сложность и противоречивость характера героя, неоднозначность его «нигилизма» по отношению к родному Отечеству. Ведь не случайно так тянутся к Базарову крестьянские мальчишки, не случайно Тургенев упоминает о том, что «слуги привязались к нему, хотя он над ними подтрунивал: они чувствовали, что он все-таки свой брат, не барин». И, наконец, не случайно едва ли не последние слова Базарова перед смертью: «Я нужен России». Показательна и реакция самого Базарова на обвинения Павла Петровича: «…он русский, а разве я сам не русский. … — Мой дед землю пахал, — с надменною гордостию отвечал Базаров. — Спросите любого из ваших же мужиков, в ком из нас — в вас или во мне — он скорее признает соотечественника». И далее — кульминационное заявление героя: «Вы порицаете мое направление, а кто вам сказал, что оно во мне случайно, что оно не вызвано тем самым народным духом, во имя которого вы так ратуете?»

Мы видим художественную ситуацию, аналогичную грибоедовской: думается, обличающие монологи героя означают не «антипатриотизм» его, а те самые «печаль и гнев», которые тем сильнее, чем больше любит человек свою Отчизну.

Дискуссионные вопросы могут быть поставлены учителем не только при обсуждении отдельных произведений и характеров их героев, но и при изучении творчества того или иного писателя или поэта в целом. Что такое родина для М.Ю.Лермонтова – Бородино или «немытая Россия»? И можно ли считать патриотом поэта, написавшего: «Прощай, немытая Россия, страна рабов, страна господ»? Что означает его знаменитое «Люблю Россию я, но странною любовью»? И в чем «странность» его любви к Отчизне? «…он становится решительно выше всех предрассудков патриотизма и понимает любовь к отечеству истинно, свято и разумно», — писал о Лермонтове (Н.А.Добролюбов). Что понимал Добролюбов под «предрассудками патриотизма»?

Почему у Н.В.Гоголя Россия предстает и в возвышенно-символическом образе птицы-тройки, и в сатирическом гротеске — городе N, месте действия «Ревизора»? И куда летит гоголевская тройка-Русь, если управляет ею Чичиков? «Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа».

.А как относиться к творчеству М.Е.Салтыкова-Щедрина,– «государственного человека», исполнявшего должности надворного советника, вице-губернатора, губернатора разных российских городов, признававшегося в любви к России «до боли сердечной» — и написавшего «Историю одного города», злую сатиру на современную ему Россию, не утратившую злободневности и сегодня?

Богатый материал для глубокого разговора о том, «с чего начинается родина», дает поэзия первой половины 20 века, где тема любви к России осложняется проблемой принятия или непринятия новой, советской России: в наше время можно открыто говорить о трагизме звучания этой темы, о подлинном смысле тех или иных произведений.

Так, изучая в 11-м классе творчество М.Цветаевой, обратим внимание на цикл стихов, написанных в эмиграции, в 1932 – 34 гг., где каждая строка, обращенная к России, пронизана болью и трагизмом. Это знаменитое «Тоска по родине…», а также «Стихи к сыну» и, особенно, — «Родина»:

Родина

О, неподатливый язык!

Чего бы попросту — мужик,

Пойми, певал и до меня:

«Россия, родина моя!»

 

Даль, отдалившая мне близь,

Даль, говорящая: «Вернись

Домой!» Со всех — до горних звезд —

Меня снимающая мест!

 

Даль, прирожденная, как боль,

Настолько родина и столь —

Рок, что повсюду, через всю

Даль — всю ее с собой несу!

 

Но и с калужского холма

Мне открывалася она —

Даль, тридевятая земля!

Чужбина, родина моя!

 

Недаром, голубей воды,

Я далью обдавала лбы.

 

Ты! Сей руки своей лишусь,—

Хоть двух! Губами подпишусь

На плахе: распрь моих земля —

Гордыня, родина моя!

                             12 мая 1932

В каждой строфе этого стихотворения образ родины обретает разные обличья и эмоциональные акценты. В первой строфе это простое и «плоское»: «Россия, родина моя!»[3]. Однако следующая строфа начинается с противительного союза «но», и весь дальнейший текст противопоставляет этому элементарному, исторически сложившемуся географическому понятию России («мужик певал и до меня) – сложный, многозначный поэтический образ родины.

Это и образ времени, вбирающий в себя движение жизни лирической героини от прошлого («мне открывалася она») через настоящее («всю ее с собой несу!») к трагичному будущему, до последней его минуты («Сей руки своей лишусь,—// Хоть двух! Губами подпишусь// На плахе»).

Это и многомерное пространство, построенное на контрастах, являющихся вообще одним из основных признаков цветаевской поэтики. Эмоционально-символическое пространство стихотворения объемлет и землю («Калужский холм» — вспомним, что одно из любимых цветаевских мест России – г. Таруса Калужской области, расположенный на склонах холмов) — и небо («горние звезды»), и «даль» чужбины – и «близь» дома.

Если попытаться выстроить лексическую цепочку, соотносимую в стихотворении с образом родины, то окажется, что она также состоит из двух контрастных по эмоциональному звучанию частей. С одной стороны, это «чужбина, родина моя» — выражение, которое можно понять и как «чужбина, ставшая родиной», и как «родина, обернувшаяся чужбиной», в гордыне своей («гордыня, родина моя») оттолкнувшая, отторгнувшая лирическую героиню. От строфы к строфе все громче звучит болевая, трагическая нота стихотворения: в это же смысловое поле попадают и «рок» (ассоциирующийся со сломанной судьбой, порушенной жизнью), и «боль», и «распри», не утихающие на «родине-чужбине», и, наконец, в последней, кульминационной строфе – «плаха», напрямую ассоциирующаяся со смертью.

Но с другой стороны, та же самая «чужбина-родина» — выделенная курсивом «она»   — это и «тридевятая земля», сказочное царство, далекое, недостижимое, но желанное!

Объединяет оба полюса слово «Даль»: не случайно оно шесть раз повторяется на протяжении всего стихотворения – то анафорой, то внутри строки, обретая все новые смыслы, превращаясь в некий мегаобраз, воплощающий неся в себе главную мысль стихотворения. Это одновременно и «даль – чужбина», и «даль – счастливый сказочный мир», «даль, отдалившая мне близь», и «даль, говорящая: «Вернись домой!». Эта «даль — родина», несмотря ни на что ощущаемая «домом», в котором и «распри» — «мои» («распрь моих земля») — неотъемлема, неотторжима от внутреннего, духовного мира героини: «настолько родина и столь// Рок, что повсюду, через всю //Даль — всю ее с собой несу!».

Сопереживание такому восприятию, ощущению родины может стать на уроке отправной точкой серьезного разговора на важную тему.

Не менее интересным может оказаться углубленный анализ лирики С. Есенина. Обратим внимание учеников на то, насколько сложен в его поэзии образ Родины. Это можно сделать, на примере сопоставления текстов двух достаточно известных стихотворений: «Неуютная жидкая лунность…» и «Спит ковыль. Равнина дорогая…», написанных практически одновременно (в один и тот же 1925 год с интервалом в один месяц), но, на первый взгляд, противоположных по смыслу и пафосу. В одном из них Есенин, кажется, вполне осознанно и уверенно прощается с «полевой Россией», с ее «лачугами» и нищетой и приветствует стальную «мощь … родной стороны». В другом, написанном чуть позже, он снова тоскует по «отчим полям» и воспринимает «новь» как «сильного врага»[4].


Неуютная жидкая лунность

И тоска бесконечных равнин, —

Вот что видел я в резвую юность,

Что, любя, проклинал не один.

По дорогам усохшие вербы

И тележная песня колес…

Ни за что не хотел я теперь бы,

Чтоб мне слушать ее привелось.

Равнодушен я стал к лачугам,

И очажный огонь мне не мил,

Даже яблонь весеннюю вьюгу

Я за бедность полей разлюбил.

Мне теперь по душе иное.

И в чахоточном свете луны

Через каменное и стальное

Вижу мощь я родной стороны.

Полевая Россия! Довольно

Волочиться сохой по полям!

Нищету свою видеть больно

И березам и тополям.

Я не знаю, что будет со мною…

Может, в новую жизнь не гожусь,

Но и все же хочу я стальною

Видеть бедную, нищую Русь.

И, внимая моторному лаю

В сонме вьюг, в сонме бурь и гроз,

Ни за что я теперь не желаю

Слушать песню тележных колес.

                                                   (май 1925)

Спит ковыль. Равнина дорогая,

И свинцовой свежести полынь.

Никакая родина другая

Не вольет мне в грудь мою теплынь.

Знать, у всех у нас такая участь,

И, пожалуй, всякого спроси —

Радуясь, свирепствуя и мучась,

Хорошо живется на Руси?

Свет луны, таинственный и длинный,

Плачут вербы, шепчут тополя.

Но никто под окрик журавлиный

Не разлюбит отчие поля.

И теперь, когда вот новым светом

И моей коснулась жизнь судьбы,

Все равно остался я поэтом

Золотой бревёнчатой избы.

По ночам, прижавшись к изголовью,

Вижу я, как сильного врага,

Как чужая юность брызжет новью

На мои поляны и луга.

Но и все же, новью той теснимый,

Я могу прочувственно пропеть:

Дайте мне на родине любимой,

Все любя, спокойно умереть!

                                     (июль 1925)

Эти стихотворения отражают метания, сомнения поэта, его поиски своего места в «каменной» и «стальной» жизни новой России. Что же на самом деле ближе С.Есенину — «Русь советская» или «Русь уходящая»? Насколько глубоки мучающие его противоречия? И – есть ли эти противоречия вообще, действительно ли так уж противоположны по содержанию эти два стихотворения?

На внешнем, поверхностном — декларативном — уровне все предельно просто и однозначно, противоречие несомненно. С одной стороны, «но и все же хочу я стальною видеть бедную, нищую Русь», с другой — «все равно остался я поэтом золотой бревёнчатой избы». Вся художественная система в каждом из этих стихотворений концентрируется вокруг этих двух полюсов — Руси «бревёнчатой» и Руси «стальной», причем на первый взгляд даются они под противоположными знаками: в одном случае поэт предпочитает «каменное и стальное», в другом — «поляны и луга».

Однако если внимательно прочитать первое стихотворение, то становится ясно, насколько «натужно», искусственно это «воспевание» новой, «стальной» Руси, насколько чужда она поэту! Он будто заставляет себя принять, полюбить ее — и не может! Обратим внимание учеников на то, что эта новая Русь у Есенина — безлика, «без — образна», соотнесена лишь со словосочетанием, употребленным в «неопределенном» среднем роде: «через каменное и стальное вижу мощь я родной стороны». Причем «жесткое» слово «стальное» повторяется даже дважды. А если и возникает какая-то определенность, то это не что иное, как отвратительный, грубый «моторный лай».

И, напротив, все, что касается Руси уходящей, — одухотворено, живет своей таинственной жизнью, несет на себе отсвет любви поэта. Он будто уговаривает сам себя разлюбить этот старый мир, «придумывает» самые неприятные эпитеты и определения («неуютная, жидкая», «тоска», «проклинал», «усохшие», «волочиться», «нищету», «бедную, нищую Русь»). Но сердцем, а не умом диктуется, из-под пера рвется совсем иное, — и появляется, и дважды повторяется «живой», противостоящий «моторному лаю» образ «тележная песня колес», и прекрасная поэтичная метафора «яблонь весенняя вьюга» никак не позволяет поверить, что поэт все это «разлюбил»! Вымученные декларации опровергаются самой поэтикой стихотворения, и анализ его формы, всей его образной, художественной системы позволяет нам проникнуть в подлинный, глубинный смысл текста.

Конечно же, мы не можем говорить о безусловности есенинских предпочтений и антипатий! Это стихотворение тоже отражает сложность и противоречивость внутреннего мира поэта: понятие «Родина» здесь вовсе не однозначно, не идиллически-прекрасно, оно складывается из объединения трех глаголов — «радуясь, свирепствуя и мучась», концентрирующих в себе, кажется, весь спектр национальной жизни на протяжении всей русской истории. Тем не менее поэт на первое место все же ставит слово «радуясь» — и не отделяет себя от этой истории («знать, у всех у нас такая участь»).

Таким образом, сопоставительный анализ двух стихотворений С. Есенина позволяет предположить, что противоречия и сомнения поэта — лишь на уровне рациональных рассуждений, художественный же мир его — един и целен, в нем несомненно предпочтение прекрасной и теплой «бревёнчатой» Руси, несущей человеку свои муки, но и свои радости!

Заявленная нами тема – воспитание патриотизма на уроках литературы – неисчерпаема. Каждый учитель ищет свои – методические и психологические — подходы к ее неординарному, нестандартному решению. Нашей целью было – предложить один из таких подходов, позволяющий построить на уроке диалог ученика с художественным текстом и его автором в проблемном, дискуссионном ключе. Может быть, именно в таких дискуссиях наш «обучающийся» (так предложено называть ученика в новых стандартах) впервые почувствует себя – «гражданином России, принимающим судьбу Отечества как свою личную»?

 


[1] См. : http://www.inosmi.ru/social/20110608/170452174.html

[2] Литература в школе.1996.№№4-5. Следует отметить, что многие статьи, публиковавшиеся в этом журнале в 90-е годы, в период переосмысления хода развития нашей литературы и истории (о «Грозе» Островского, «Отцах и детях» Тургенева, «Обломове» Гончарова и др.), содержали парадоксальные утверждения, позволяющие и сегодня создавать проблемные ситуации при анализе классических литературных текстов.

[3] Удивительно, как на самом деле элементарно, «по-мужицки», прозвучала рефреном эта строка в написанной через много лет ура-патриотической советской песне на слова В.Харитонова «Когда иду я Подмосковьем…».

[4] Подробный сопоставительный анализ этих стихотворений см.: С.Л.Каганович. Обучение анализу поэтического текста. Методическое пособие для учителей-словесников: М.: Русское слово, 2006. С.77-81.

 Опубликовано в журнале «Литература» издательского дома «Первое сентября» (2012. №5).

Dulce Domum: Тоска по дому в литературе (и в наших сердцах)

Милый дом. Это больше, чем просто прекрасное настроение на вышитой крестиком подушке. Можно сказать, что это выгравировано, встроено, запечатлено в самой нашей душе. С тех пор, как мы стали маленькими и нарисуем мелком квадрат с треугольником наверху, и до того дня, когда мы уедем из дома в колледж, или создадим нашу первую квартиру, или купим дом в первый раз, или принесем домой этого первого ребенка, мы всегда поглощены желание иметь собственное место, действительно место, чтобы сделать свое собственное.

Это стремление к месту, которое можно было бы назвать своим домом, является одной из самых сильных тем для авторов, поэтов и художников всех мастей, которые можно вплетать в свои работы. Мы можем смеяться над сладкой сентиментальностью светящегося соломенного коттеджа, покрытого цветочными виноградными лозами и окруженного частоколом, но желание иметь место, которое можно назвать своим, не до смеха.

Гомер знал это. Одиссей не хочет ничего, кроме как вернуться домой. Он устал и его пытают. Ему на каждом шагу мешали его попытки вернуться на Итаку, в ожидающие руки дорогой Пенелопы и теперь уже выросшего Телемаха.И когда он действительно достигнет Итаки, он должен освободить свой дом от вторгшихся женихов. Читая, мы тоскуем за этого человека, который отчаянно хочет восстановить порядок в своем доме.

Верджил тоже понимал это желание. Фактически, одна популярная детская версия «Энеида » уместно называется «В поисках родины». Благочестивый Эней выводит своих троянских беженцев из огненной печи павшей Трои в неизведанные воды и земли Италии. Несмотря на свою собственную серию злоключений по пути, он упорно преследует свой долг и свое призвание основать новый город.Гражданам Рима нужна была история своего отечества, и Вергилий дал ее. Иногда дом — это больше, чем место, где вы живете. Это также то место, откуда вы пришли.

Мы можем смеяться над слащавой сентиментальностью светящегося соломенного коттеджа, покрытого цветочными виноградными лозами и окруженного частоколом, но желание иметь место, которое можно назвать своим, не до смеха.

В Ветер и ивы, Кеннет Грэм связывает эти нити вместе, еще раз доказывая, что хорошая детская книга — это книга, которую может прочитать любой.В главе под названием «Dulce Domum» он рассказывает, как Крот возвращается в свой дом после пугающего поворота в лесу. Дом Крота с его двориком и фонтанами, его скульптурами и прудом с рыбой дает нам представление об этом маленьком грызуне. И кто бы мог забыть описание кухни Барсука, где «герои могли хорошо пировать… и где уставшие комбайны» чувствовали себя как дома, где тарелки мигали с полок, а «красный кирпичный пол улыбался дымному потолку». Кульминация повествования наступает в «Возвращении Улисса», когда Барсук, Крот и Рэтти приходят на помощь Жабе, в чью дом вторглись лесные демоны, горностаи и ласки.Друзья объединяются в славном восстановлении Жабьего Зала.

Шарлотта Бронте наполняет Джейн Эйр множеством примеров домов, как хороших, так и плохих, и их различных влияний на главного героя. Даже названия домов дают нам представление об их предназначении и атмосфере. Кто мог забыть внушительный Гейтсхед, дом жестоких кузенов и злой тети Рид? Ловуд, жалкая (и ужасно управляемая) школа для девочек, излучает миазмы, которые в конечном итоге приводят к ее закрытию.Торнфилд-холл перекликается с проклятием Эдема, поскольку это определенно не рай для Джейн. Хотя она и знакомится с неким мистером Рочестером, изгнание отправляет ее в скромный Мавр-Хаус, где она больше узнает о себе и своей семье. Наконец, к радости, судьба Джейн начала меняться к лучшему, поскольку она и Рочестер переходят в Ферндин. Несмотря на ее странствия, мы знаем, что Джейн наконец-то обрела безопасность, когда она говорит Эдварду: «… где бы ты ни был, это мой дом, мой единственный дом.”

Марк Твен показывает нам, как даже бездомные могут научить нас кое-чему. Гекльберри Финн вполне мог быть определением «антигероя», а его различные остановки вверх и вниз по реке Миссисипи можно было описать как «анти-дома». Дом вдовы Дуглас из лучших побуждений слишком цивилизован, хижина Папы слишком опасна, дом Шепердсонов слишком изрешечен пулями, а ферма тети Салли слишком тесна. Мы можем посочувствовать Геку, когда он говорит, что «на плоту ты чувствуешь себя очень свободно и легко», но мы знаем, что плот никогда не может быть его постоянным домом.Но где это могло быть? Гек полон решимости выяснить это, поскольку он «отключает свет на территорию». Найдет ли он когда-нибудь дом? Возможно, именно эта неопределенность делает его вечно молодым в воображении читателей во всем мире.

Откуда это тоска по дому? Ответ можно найти в рассказе, гораздо более древнем, чем эпосы Гомера. Это старая, старая история. Творение подготовило почву для нашего первого дома, но Падение привело к разрушению дома, и поэтому мы с нетерпением ждем нашего Искупления и создания нашего нового дома: новых небес и новой земли.

До тех пор, пока не настанет тот день, пусть мы все вместе с Кротом обретем покой и мир «… в месте, которое было его собственностью, эти вещи, которые были так рады видеть его снова и которые всегда могли рассчитывать на такой же простой прием. . »

«Этот мир — не мой дом. Я просто прохожу через
Мои сокровища спрятаны где-то за синим.
Ангелы манят меня из открытой двери небес.
И я больше не чувствую себя как дома в этом мире»

— Альберт Брамли

Home Quotes (2151 цитата)

«Для меня деревья всегда были самыми проницательными проповедниками.Я уважаю их, когда они живут племенами и семьями, в лесах и рощах. И даже больше я уважаю их, когда они стоят одни. Они похожи на одиноких людей. Не как отшельники, укравшиеся из-за какой-то слабости, но как великие, одинокие люди, такие как Бетховен и Ницше. В их высших ветвях шумит мир, их корни уходят в бесконечность; но они не теряются там, они борются изо всех сил своей жизни только за одно: реализовать себя в соответствии со своими собственными законами, создать свою собственную форму, представить себя.Нет ничего святее, нет ничего более образцового, чем красивое, сильное дерево. Когда дерево срубают и обнажают свою смертельную рану перед солнцем, можно прочитать всю его историю в светящемся начертанном диске на его стволе: в кольцах его лет, его шрамах, всей борьбе, всех страданиях. все болезни, все счастье и процветание написаны по-настоящему, узкие годы и роскошные годы, атаки выдержаны, бури выдержаны. И каждый молодой фермер знает, что самая твердая и благородная древесина имеет самые узкие кольца, что высоко в горах и в постоянной опасности растут самые несокрушимые, самые крепкие, идеальные деревья.

Деревья — это святилища. Кто знает, как с ними разговаривать, кто умеет их слушать, тот может узнать правду. Они не проповедуют учение и заповеди, они проповедуют, несмотря на подробности, древний закон жизни.

Дерево говорит: Ядро сокрыто во мне, искра, мысль, я жизнь из вечной жизни. Попытка и риск, на который пошла со мной вечная мать, уникальны, уникальны форма и жилки моей кожи, уникальна самая маленькая игра листьев на моих ветвях и самый маленький шрам на моей коре.Я был создан для того, чтобы формировать и раскрывать вечное в мельчайших деталях.

Дерево говорит: Моя сила — вера. Я ничего не знаю о своих отцах, я ничего не знаю о тысячах детей, которые каждый год вырастают из меня. Я живу тайной своего семени до самого конца, и меня больше ничего не волнует. Я верю, что Бог во мне. Я верю, что мой труд свят. Я живу на этом доверии.

Когда мы поражены и не можем больше выносить свою жизнь, тогда дереву есть что сказать нам: замолчи! Успокойся! Смотри на меня! Жизнь непроста, жизнь не сложна.Это детские мысли. Позвольте Богу говорить внутри вас, и ваши мысли умолкнут. Вы беспокоитесь, потому что ваш путь уводит прочь от матери и дома. Но каждый шаг и каждый день снова уводят тебя к матери. Дома нет ни здесь, ни там. Дом внутри вас, или дома вообще нигде нет.

Тоска по странствиям разрывает мое сердце, когда я слышу вечером шелест деревьев на ветру. Если долго их молча слушать, то это стремление раскрывает свою суть, свой смысл. Это не столько вопрос избавления от страданий, хотя может показаться, что это так.Это тоска по дому, по воспоминаниям о матери, по новым метафорам жизни. Он ведет домой. Каждый путь ведет домой, каждый шаг — рождение, каждый шаг — смерть, каждая могила — мать.

Итак, дерево шумит по вечерам, когда мы встревожены перед собственными детскими мыслями: у деревьев долгие мысли, долгое дыхание и покой, точно так же, как они живут дольше нашей. Они мудрее нас, пока мы их не слушаем. Но когда мы научились слушать деревья, тогда краткость, быстрота и детская поспешность наших мыслей приносят несравненную радость.Тот, кто научился слушать деревья, больше не хочет быть деревом. Он не хочет быть никем, кроме того, кем он является. Это дом. Это счастье ».

Герман Гессе,

Bäume. Betrachtungen und Gedichte

11 лучших литературных цитат о семьях

Ах, семьи. Будь то спокойная ночь с детьми или подготовка подростка к экзаменам, они могут быть источником как радости, так и стресса, гнева и утешения.

Мы не всегда можем ладить с нашими семьями.Но они есть у всех нас — и они превратили нас в людей, которыми мы являемся сегодня. Неудивительно, что так много художников, музыкантов и писателей включили цитаты о семье в свои работы.

Кем бы ни была ваша семья, одно можно сказать наверняка: без них мы не были бы такими, какие мы есть.

Читайте некоторые из лучших литературных цитат о семье — теплое ощущение нечеткости гарантировано!

Клаус ВедфельтGetty Images

«После хорошего обеда простить можно кого угодно, даже родных.»

Оскар Уайльд

« Любовь матери к своему ребенку не похожа ни на что другое в мире. Она не знает ни закона, ни жалости. Она все решает и безжалостно сокрушает все, что стоит на своем пути ».

Агата Кристи

«Семья — спасательный жилет в бурном море жизни».

J.K. Роулинг, Гарри Поттер и узник Азкабана

«Я действительно считаю, что семьи — самые прекрасные вещи в мире.»

Луиза Мэй Олкотт, Маленькие женщины

raclroGetty Images

«Даже если бы весь мир бросал в тебя камни, если бы за твоей спиной была твоя мать, с тобой все было бы хорошо. Какая-то глубоко укоренившаяся часть тебя знала бы, что тебя любят. Что ты заслуживаешь любви».

Джоджо Мойес, One Plus One

«Семья создает не пол, а любовь. Вам не нужны мать и отец, вам даже не нужны двое родителей.Вам просто нужен кто-то, кто вас поддержит ».

Джоди Пиколт

« Я поддерживаю себя любовью всей семьи »

Майя Анжелу

« Ни одна мать никогда не может полностью представить себе, что мать должна быть такой, и я полагаю, что это работает и наоборот ».

Маргарет Этвуд, Рассказ служанки

Саси Пончайзанг / EyeEmGetty Images

«Ибо нет друга, лучше сестры, В безветренную или ненастную погоду; Чтобы подбодрить человека на утомительном пути, Чтобы поднять, если он сбился с пути, Чтобы поднять, если он спотыкается, Чтобы укрепить, пока он стоит.»

Кристина Россетти, Гоблинский рынок и другие стихотворения

» Семья — этот дорогой осьминог, от щупалец которого мы никогда не убегаем, и в глубине души даже не желаем этого. »

Доди Смит, Дорогой Осьминог

«Матери срочно пытаются что-то сказать своим дочерям, и именно эта срочность отталкивает их дочерей, заставляя их отвернуться. Матери остаются в затруднительном положении, безумно держа в руках кучу денег. Лондонская глина, немного травы, несколько белых клубней, одуванчик, толстый червь, проплывающий через мир через себя.”

Zadie Smith, NW


Понравилась эта статья? Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы получать больше подобных статей прямо на ваш почтовый ящик.

ПОДПИСАТЬСЯ


Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты.Вы можете найти дополнительную информацию об этом и подобном контенте на сайте piano.io.

Во имя любви к литературе

Морин Виттманн составила эту невероятно полезную книгу, основываясь на годах, проведенных ею в домашних условиях, обучая собственных детей, на опыте других семей и на большом количестве исследований. Из любви к литературе — это руководство для католических семей, заинтересованных в использовании «живых книг» в своей учебной программе. В начале книги Виттманн обсуждает, как живые книги вписываются в классику Шарлотты Мейсон, и как единичное изучение приближается к событию, хотя они не ограничиваются этими учебными средами.Она также предлагает несколько очень полезных и практических советов по приобретению книг и использованию библиотечных услуг, всегда помня о том, что большинство семей должны очень тщательно планировать расходы на книги.

Большая часть книги разделена на литературные руководства по искусству и музыке, математике, истории, естествознанию и «книги о книгах». Также имеется раздел «Краткий обзор» с рекомендованными для уровня классов списками из четырех (а иногда и менее четырех) рекомендаций по каждой из четырех предметных областей.

Литературные справочники по каждой предметной области включают краткие описания каждой книги с кодировкой, указывающей аудиторию соответствующего возраста. В каждом литературном справочнике есть введение и список общих книг. Большинство рекомендаций по искусству и истории представлены по историческим периодам. В руководствах по математике и естественным наукам есть разделы с книгами по историческим периодам, но это небольшая часть этих двух руководств. Книги, перечисленные в разделах по математике и естествознанию, скорее всего, будут служить дополнениями, а не основой полной учебной программы, но руководства по истории и искусству / музыке предоставляют достаточно возможностей для построения всей учебной программы в этих областях.

Имейте в виду, что, используя некоторые техники Шарлотты Мейсон, описанные в начале этой книги (например, повествование, диктовка, ведение дневника), вы можете охватить значительную часть учебной программы по языковым искусствам с помощью книг, выбранных для других предметных областей.

Справочник по истории, безусловно, самый крупный. Он включает аннотированные списки католических учебников, отдельных исследований и истории Библии. В хронологические списки включены произведения, связанные с церковной историей, а также рассказы о святых.Это означает, что вы также можете выбрать книги для части вашего изучения религии из списка истории.

Католические семьи должны иметь свою собственную копию Во имя любви к литературе как часть основной книжной полки домашнего обучения, чтобы помочь им сделать живые книги неотъемлемой частью своей учебной программы.

Лучшие дома в классической литературе, от «Великого Гэтсби» до «Матильды»

Warner Brothers

Множество классических романов могут похвастаться красивыми домами как частью декораций — особняками, коттеджами и загородными усадьбами в равной степени — и мы с радостью жили бы (или поместили бы в карантин) в любом из них, хотя некоторые жилища лучше, чем другие (см .: Gatsby’s особняк в стиле шато настолько величественный, что слово «дом» звучит как оскорбление).Ниже, House Beautiful собрал список домов, которые, как нам хотелось бы, могли бы сразу со страниц существовать и существовать в реальной жизни, но яркие образы, которые их изображают, должны подойти.

Реклама — продолжить чтение ниже

Мартовский семейный дом

Маленькие женщины , основанное на жизни автора Луизы Мэй Олкотт, является доказательством того, что такая простая (или столь же сложная) вещь, как пребывание дома с семьей, может стать вечной историей и бестселлером.Семейный дом Марч был вдохновлен настоящим семейным домом Олкотт, Orchard House, который существует и сегодня как исторический дом-музей в Конкорде, штат Массачусетс. Олкотт поставил и написал рассказ в Орчард-Хаус, где посетители могут внимательно рассмотреть стол, на котором было написано Маленьких женщин (забавный факт: стол построил отец Олкотта). Строение около 1700 года было даже воссоздано, внутри и снаружи, почти в точности для прошлогодней экранизации романа Греты Гервиг.Если бы только наш ближайший сосед выглядел как Тимоти Шаламе…

Особняк Джея Гэтсби

Пожалуй, нет вымышленного дома, более известного и желанного, чем особняк Джея Гэтсби на Лонг-Айленде. Ф. Скотт Фицджеральд изображает роскошную сцену всего на нескольких страницах в The Great Gatsby , называя это владение «колоссальным делом», которое «было фактической имитацией какого-то Hôtel de Ville в Нормандии с башней с одной стороны, шлепающей по новой. под тонкой бородой из сырого плюща, и мраморный бассейн, и более сорока акров лужайки и сада.Историки считают, что снесенный особняк Бикон-Тауэрс в Сэндс-Пойнт на Лонг-Айленде был источником вдохновения для дома Гэтсби. У здания довольно своеобразная история, с бывшими владельцами, включая Алву Бельмонт (которая вместе со своим первым мужем Уильямом Киссамом Вандербильтом считала Мраморный дом Ньюпорта своим летним коттеджем) и Уильям Рэндольф Херст (наиболее известный среди поклонников исторического дома как создатель Херст Касл).

Особняк Бьюкенен

Хотя его мог бы затмить величественный особняк Гэтсби, резиденция Бьюкенен — ​​еще один великолепный дом в The Great Gatsby , обладающий собственным впечатляющим шармом. Как писал сам Фицджеральд (с точки зрения Ника Каррауэя): «Дом оказался даже более изысканным, чем я ожидал, — веселый красно-белый особняк в георгианском колониальном стиле с видом на залив. Лужайка начиналась у пляжа и на четверть мили тянулась к входной двери, перепрыгивая через солнечные часы, кирпичные стены и горящие сады — наконец, когда она достигла дома, плывя по склону яркими виноградными лозами, словно от инерции его пробег. Фасад был прерван линией французских окон, теперь светящихся отраженным золотом и широко открытых в теплый ветреный полдень … »

Дом Вестбери в Олд Вестбери Гарденс заметно подходит под это описание, поэтому режиссер Баз Лурманн использовал его как вдохновение для поместья Бьюкенен в его экранизации культового романа 2013 года.

Коттедж мисс Хани

Задолго до того, как стал применяться коттеджный поселок, коттедж мисс Хани в Matilda создал прецедент очаровательной эстетики, которая с тех пор захватила как доски объявлений Pinterest, так и аккаунты Instagram. Несмотря на свои небольшие размеры (или отчасти из-за этого), этот коттедж описан магическим, потусторонним образом, как будто Матильда входит в новое царство: «Он казался таким нереальным, далеким, фантастическим и таким полностью от этой земли.Это было похоже на иллюстрацию у Гримма или Ганса Андерсена. Это был дом, где жил бедный дровосек с Гензелем и Гретель, и где жила бабушка Красной Шапочки, а также дом Семи Гномов, Трех Медведей и всех остальных. Это было прямо из сказки ». Роальд Даль также описал эту скромную обитель как такую ​​крошечную, что «она больше походила на кукольный домик, чем на человеческое жилище».

В экранизации книги режиссер Роб Хауэлл воплотил эти образы в жизнь в форме крошечного жилища, которое выглядит прямо из сказки.

Поместье Хартфилд в Вудхаусе

В этом году экранизация Эммы режиссера Отэм де Уайлд очаровала ценителей дизайна во всем мире своим фантастически красочным и богатым (во всех смыслах этого слова) интерьером, и мы думаем, что Джейн Остин тоже понравится. Вудхаусы называют (вымышленное) поместье Хартфилд домом. Хэтфилд — часть Хайбери, большой и густонаселенной деревни, почти равняющейся городу, которому Хартфилд, несмотря на его отдельный газон, кусты и название, действительно принадлежал, не давал ей равных.В здании Emma де Вильда, Firle Place, поместье в георгианском стиле в Англии, служит Хартфилдом. Здесь проводится множество званых обедов и чаепитий с участием гостей, в том числе тех, кто является частью типичного любовного треугольника Джейн Остин. О, чтобы быть окруженным причудливыми десертами, очаровательно яркими стенами и безошибочной красотой мебели Chippendale.

Торнфилд-холл мистера Рочестера

Хотя мы не думаем, что спрятать бывшую жену на чердаке — это особенно хорошая идея, Торнфилд-холл, тем не менее, впечатляющий дом, и он играет важную роль в Jane Eyre .К сожалению, дом сгорел в результате пожара. Как писала Шарлотта Бронте: «Торнфилд-холл — это настоящие руины; он сгорел как раз во время сбора урожая. Ужасная беда! Уничтожено такое огромное количество ценного имущества; вряд ли какую-либо другую мебель можно было бы спасти ». Она продолжает: «Пожар вспыхнул глубокой ночью, и до того, как двигатели прибыли из Милкота, здание было одной массой пламени. Это было ужасное зрелище; Я сам был свидетелем этого ». Этот дом дополняет готические элементы Jane Eyre (даже название дома вызывает беспокойство), а также является частью Wide Sargasso Sea , который служит как приквелом, так и ответом на Jane Eyre , написанном пользователя Jean Rhys.Два английских особняка, возможно, послужили вдохновением для Торнфилд-холла — High Sunderland Hall (который был снесен в 1951 году) и North Lees Hall (который стоит до сих пор).

Hill House

Призрачный дом на холме помещает наполненный призраками особняк в центр внимания, потому что история вращается вокруг этого дома. Мы готовы не обращать внимания на сверхъестественные компоненты этого дома, учитывая его впечатляющий декор и архитектуру, которая, как писала автор Ширли Джексон, включает «башни, башенки, контрфорсы и деревянные кружева, иногда даже готические шпили и горгульи». Также в романе есть описание Дома на холме от одной из главных героинь, Элеоноры Вэнс, которая говорит: «Почти любой дом, пойманный неожиданно или под странным углом, может вызвать у наблюдающего человека глубокий юмористический взгляд; даже маленькая озорная труба или слуховое окно, подобное ямочке на щеках, могут вызвать у смотрящего чувство товарищества; но дом высокомерный и ненавидящий, никогда не застигнутый врасплох, может быть только злом ».

Дом на холме, как говорят, был вдохновлен «Таинственным домом Винчестеров», викторианским особняком в Сан-Хосе, Калифорния, который имеет свои собственные сверхъестественные истории.Бывшая владелица этого дома Сара Винчестер была вдовой Уильяма Вирта Винчестера, который сколотил свое состояние благодаря своей оружейной компании. Считается, что в Таинственном доме Винчестеров обитают духи тех, кто погиб из-за винтовки Винчестера (и мы действительно не можем винить духов, если это правда).

Подписывайтесь на House Beautiful на Instagram .

Мэри Элизабет Андриотис
Писатель, вносящий вклад
Мэри Элизабет Андриотис — писатель по домашнему декору и культуре из Нью-Йорка.

Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты. Вы можете найти дополнительную информацию об этом и подобном контенте на сайте piano.io.

Реклама — продолжить чтение ниже

Обращение к страстям: литература девятнадцатого века и современная любовь

В финале сериала «Безумная бывшая подруга» порочная, но симпатичная героиня поет, когда поет: «Жизнь не имеет смысла в повествовании.«Сумасшедшая бывшая девушка» — одно из многих современных телешоу, в которых размышляют о том, как литература, театр и кино создавали ожидания в отношении романтической и сексуальной жизни, которые одновременно воодушевляют и ограничивают. Этот курс исследует, как эти ожидания были установлены, пересмотрены и отражены после консолидации брачного заговора в начале девятнадцатого века. Как развивается близость? Каковы цели романтической и сексуальной жизни? Как сексуальная страсть влияет на личность и как социальные нормы влияют на сексуальную страсть? Мы рассмотрим, как сюжет сочетается с другими элементами повествования, такими как описание, характеристика и точка зрения, чтобы передать точки зрения на предыдущие вопросы.Путем формального анализа мы придем к более глубокому пониманию того, как повествовательные произведения передают меняющиеся представления о любви и сексе и какие убеждения остались прежними, несмотря на сейсмические исторические изменения, которые произошли между комедийным сериалом Джейн Остин Эмма и Шэрон Хорган «Катастрофа».


Первые два раздела исследуют развитие и закрепление двух важных повествовательных условностей: брачный заговор и сексуальная трагедия. Во время этих разделов мы рассмотрим, как эти условности возникли из особого исторического контекста, консолидации нерушимой репродуктивной нуклеарной семьи, а также спросим, ​​как и почему они сохранились. В следующем разделе мы будем размышлять о том, как повествовательные и социальные ожидания, заложенные в девятнадцатом веке, приняли измененные, но узнаваемые формы в новых медиа, характерных для двадцатого века: кино, бульварный роман и современный театр. В заключение мы прочитаем современный роман, который ставит устойчивые повествовательные условности на службу формальным экспериментам, «Нормальные люди» Салли Руни. Среди других изученных работ — Эмма; Джейн Эйр; Мадам Бовари; Джуд Неизвестный; Портрет Дориана Грея; фильмы «Это случилось однажды ночью» и «Путешественник»; пьесы «Трамвай« Желание »и« Вкус меда »; и лесбийскую пульпу «Цена соли» и ее экранизацию 2015 года «Кэрол».Студентам также будет предложено посмотреть одно из следующих шоу в течение семестра: Crazy Ex-Girlfriend; Катастрофа; или Девственница Джейн.

Развивайте любовь к чтению и литературе … в лагере и дома.

Недавно родитель, позвонивший узнать о наших летних писательских лагерях, сказал, что ее младшая дочь — еще недостаточно взрослая для Centauri Arts Camp — не читала, как ее старшая сестра, и что они изо всех сил пытались найти способы побудить ее читать . Были ли у нас какие-нибудь мысли, которыми мы могли бы поделиться после многих лет работы в лагере? Ну так уж получилось, что у нас. Молодые люди иногда становятся заядлыми читателями без особого вмешательства родителей. Другие требуют большего поощрения. Вот несколько способов, которыми мы поощряем чтение в лагере и способы, которыми вы можете заниматься дома:

1. Прочтите вслух вместе. Расскажи истории. Делитесь историями. Сделайте это семейным и общественным мероприятием.

В лагере наши консультанты читают вслух отдыхающим перед сном. Даже для самых старших подростков это особенная часть дня.Все собираются вместе в пижамах, чтобы послушать истории и поговорить о них. Расслабление, тишина, созерцание и обмен опытом необходимы в сегодняшнем беспокойном мире.

2. Найдите время для чтения.

В лагере нет телевизоров, компьютеров или сотовых телефонов, которые отвлекали бы от чтения. Отдыхающие обычно проводят свободное время за чтением или общением. Дома важно выделять каждый день тихое время для чтения и обсуждения … слишком часто технологии вытесняют эти занятия.

3. Прославляйте рассказы и литературу в делах, которыми вы делитесь.

Поездка с семьей в библиотеку или книжный магазин или обсуждение прочитанной вами книги помогает воодушевить молодых людей читать. В лагере проводятся тематические ужины и фестивали, основанные на книгах. За последние пару лет в лагере были отмечены «Алиса в стране чудес», «Гарри Поттер», «Властелин колец» и книги о Нарнии, а также народные сказки и мифология, которые лежат в основе столь многих произведений литературы.

4. Поговорим о книгах!

Когда родители, старшие братья и сестры или вожатые говорят вместе о прочитанных книгах, младшие дети вдохновляются присоединиться к ним. Литература является такой же частью дискуссий в общежитии в лагере, как фильмы или музыка. Все наши программы письма включают в себя совместное чтение, чтобы расширить возможности читателей познакомиться с книгами. Важно, чтобы молодые люди знали о пользе чтения. Хвалите детей, когда их словарный запас или темы для обсуждения расширяются из-за чтения.Убедитесь, что они знают, какую выгоду они получают.

5. Подавайте пример сами

Когда дети видят, что родители и образцы для подражания наслаждаются литературой, они с большей вероятностью будут читать сами. Когда книги на видном месте в палаточном городке или семейном доме, дети более склонны их читать.

6. Сделайте доступными нужные книги

Для «сопротивляющихся читателей» подходящей книгой является любая книга, к которой ребенок проявляет интерес или которая вызывает интерес, который у него уже есть.Книги о хоккее. Фантазия. Что бы ни. Если детям сложно читать, важно, чтобы представленные им книги были простыми для чтения, иначе они могут разочароваться. Для более искушенных читателей важна задача. Смышленый подросток, которому преподносят только «книги для юных взрослых», может расстроиться так же, как ребенок, которому преподносят слишком сложные для него книги. Большинство молодых людей старше 14 лет вполне способны наслаждаться большинством романов для взрослых (при условии, что их содержание соответствует требованиям).Поощрение их выйти за рамки романов, предназначенных для их возрастной группы, в более широкую сферу книг открывает так много новых дверей!

7. Играйте словами и наслаждайтесь ими.

Игры в слова отлично подходят для детей младшего возраста. Любая игра или деятельность, которая способствует пониманию языка, может вызвать интерес к чтению.

8. По возможности предоставляйте юным читателям возможность встретиться и пообщаться со своими любимыми авторами.

Многие книжные фестивали и серии чтений имеют компоненты для юных читателей.Слушать, как любимые авторы читают и обсуждают свои книги — или даже посещать семинары по творческому письму, которые они могут предложить, — это один из способов сделать чтение неотъемлемой частью нашего досуга. Процесс чтения становится интерактивным — читатели обнаруживают, что их реакция на то, что они читают, действительно имеет значение. У юных читателей также есть возможности пообщаться с любимыми авторами в Интернете, но преимущество личных встреч состоит в том, что читатели представляют собой сообщество людей, которым нравится то, что им нравится.Это процесс проверки.

Большую часть лета в Центавре у нас бывают приглашенные писатели, которые предлагают чтения на месте для наших отдыхающих. Часто наши молодые писатели могут читать на тех же мероприятиях, на которых читают гости, — узнав, что нет реального различия между работами опубликованных писателей и их собственными. Что еще более важно, наши инструкторы по письму приносят примеры своих опубликованных работ, чтобы они могли понравиться нашим писателям и другим туристам. Это устанавливает диалог между писателями и юными читателями, которые в результате становятся более чем пассивными потребителями культуры.

9. Занимайтесь видами искусства.

Все искусства взаимосвязаны. Ребенок, которого знакомят с танцами, посещает художественные галереи, играет на музыкальном инструменте или играет с персонажем на сцене, также с большей вероятностью будет читать… и, скорее всего, у него также будет больше ссылок, которые можно будет использовать при чтении.

10. Поощряйте ребенка интересоваться миром…

… и искать ответы в книгах

Кто открыл, что Земля круглая? Какая змея самая смертоносная? Где в Канаде лучше всего искать клады? Когда ребенок задает вопросы, у него есть прекрасная возможность побудить его к чтению… и позволить ему самим открыть для себя награды.У Google есть свое место, но давайте позаботимся о том, чтобы молодые люди знали, как удовлетворить свое любопытство с помощью книг.

Джули Хартли

Директор Летнего лагеря искусств Центавра

Джули Хартли — одна из директоров Центаврианского летнего лагеря искусств (www.centauriartscamp.com). Centauri — это лагерь с ночевкой в ​​Ниагарском регионе Онтарио, предлагающий интенсивную художественную подготовку по 40 различным художественным специальностям для молодежи в возрасте от 9 до 18 лет. Чтобы получить разрешение на использование этой статьи частично или полностью, свяжитесь с Джули по телефону
julie @ centauriartscamp.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *